Семь сестер. Сестра жемчуга - Люсинда Райли

НЕМЕДЛЕННО ПРИЕЗЖАЙ В АДЕЛАИДУ ТОЧКА Я ПРИЕХАТЬ К ТЕБЕ НЕ МОГУ ТАК КАК ПОЛНОСТЬЮ РАЗДАВЛЕНА ПРОИЗОШЕДШИМ ТОЧКА ХОЧУ ЗНАТЬ ПОДРОБНОСТИ ТОЧКА СООБЩИ НЕЗАМЕДЛИТЕЛЬНО ТОЧКА ЭДИТ ТОЧКА

Эндрю яростно швырнул телеграмму на пол.

– Итак, пока тебя тут успокаивали и утешали соседи и знакомые, пока ты посещала всякие поминальные службы, читала письма с соболезнованиями и прочее, моя матушка оставалась все это время наедине со своим горем. Одна за тысячи миль отсюда.

– Ты прав. Ты абсолютно прав. Мне очень стыдно, что все так вышло. Прости меня, Эндрю.

– Прости и ты меня. Ведь я рвался домой в надежде поскорее обнять свою жену. А тут узнаю о гибели отца и брата. И тем не менее все минувшие недели ты торчала в Бруме, даже не удосужившись подумать о том, каково сейчас моей несчастной матери.

После этих слов они оба погрузились в затяжное молчание. Эндрю с жадностью набросился на еду, которую принесла ему Китти, – хлеб и холодное мясо. Китти внимательно следила за выражением лица мужа. По его глазам было видно, что внутри у него бушевала буря эмоций, но делиться своими переживаниями с женой он не стал.

– Эндрю, может, пойдешь в постель? – осмелилась наконец спросить у него Китти. – Ты же так устал с дороги. – Она протянула к нему руку, но он тут же инстинктивно отдернул свою ладонь в сторону.

– Нет. Вначале я хочу принять ванну. Ступай и ложись спать.

– Я приготовлю тебе ванну.

– Я все сделаю сам. Спокойной ночи, Китти. Увидимся утром.

– Спокойной ночи.

С этими словами Китти вышла из гостиной и поднялась к себе в спальню. Плотно закрыла за собой дверь и больно прикусила губу, чтобы не разрыдаться вслух. Слезы душили ее.

«Я не вынесу этого…»

Китти разделась и улеглась в постель, уткнувшись лицом в подушку.

«Я назвала его Драммондом… Боже мой! Как я могла такое сказать?»

– А знает ли он обо всем, что было? – прошептала Китти сама себе. – Может, поэтому он так злится на меня? Боже мой, боже, что я натворила?

Она села на постели и сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться.

– Эндрю жив, – громко сказала она. – И это замечательно. Чарли, Эдит… Как же они будут счастливы. Все! И все будут твердить, как повезло мне. Да, мне повезло.

В эту ночь Эндрю не зашел к ней в спальню. Они встретились лишь на следующее утро за завтраком. Чарли уже сидел за столом рядом с отцом.

– Папочка вернулся с небес, – радостно объявил сынишка, улыбаясь во весь рот. – Он ведь сейчас ангел, и у него есть крылышки. Вот он и прилетел на них к нам.

– А я так рад снова оказаться дома, – бросил Эндрю.

За столом им прислуживала Камира, и Китти обратила внимание на то, какое замешательство застыло в ее взгляде.

– Великолепная новость, да? – обратилась она к служанке. – Эндрю вернулся домой!

– Да, миссис Китти, – торопливо кивнула в ответ Камира и тотчас же вышла из комнаты.

– Твоя маленькая чернокожая служанка сегодня явно не похожа на саму себя, – коротко бросил Эндрю, уминая третий тост с беконом.

– Наверное, как и все мы, она потрясена твоим чудесным возвращением домой. Вот и не может совладать со своими чувствами.

– Хочу, Китти, чтобы ты сопровождала меня в город. Важно, чтобы как можно больше людей в Бруме узнали, что мы снова вместе.

– Конечно, Эндрю.

– Потом я заеду к себе в контору. Представляю, сколько там работы. А на обратном пути отправлю телеграмму маме. Сообщу ей, что в ближайшем будущем мы навестим ее в нашем семейном доме Алиса-Холл.

Как только Камира увела Чарли на кухню, Эндрю тоже поднялся из-за стола и внимательным взглядом обозрел свою жену.

– Вчера вечером, после того как принял ванну, я ознакомился с теми соболезнованиями, которые ты получила от горожан. Все эти люди очень тепло отзываются и об отце, и обо мне, и о бедняге Драммонде. Судя по всему, он пользовался огромным успехом в местном обществе.

– Да, так оно и было.

– И вы с ним на пару довольно часто разъезжали по гостям, пока меня здесь не было, так?

– Нас приглашали, а я посчитала невежливым отвечать отказом. Ты же сам постоянно подчеркивал в разговорах со мной, как важно поддерживать со всеми хорошие отношения.

– Но я помню и другое. В прошлом ты довольно часто находила всякие убедительные предлоги для того, чтобы не выезжать. По крайней мере со мной.

– Я… Да, наверное, так оно и было. Но в этом году выдался такой тяжелый и затяжной сезон дождей. Думаю, все мы устали жить взаперти в четырех стенах. И как только дожди прекратились, люди стали чаще ходить друг к другу в гости, – сымпровизировала Китти буквально на ходу.

– Что ж, сейчас, когда я, можно сказать, воскрес из мертвых, мы сможем отпраздновать это событие достойным образом. Надеюсь, я тоже не разочарую своих соседей, оставаясь самим собой и не подражая своему брату, упокой Господь его душу.

– Эндрю, пожалуйста, не говори так.

– А что мне остается? Даже от своего маленького сына я только и слышу: дядя Драм сделал то, дядя Драм сделал это… Такое впечатление, что он смог обаять весь город Брум. И тебя тоже, дорогая?

– Эндрю, пожалуйста, прекрати! Твой брат мертв! Он ушел навсегда! Так что плохого в том, что последние несколько недель своей жизни он прожил счастливо, в окружении своих близких и новых друзей? Разве можно его за это осуждать?

– Конечно нет. За кого ты меня принимаешь? Но все равно, хотя его больше нет в живых, у меня такое чувство, что за время моего отсутствия он вошел в мой дом полноправным хозяином, существенно потеснив меня.

– И слава богу, что он оказался здесь. Особенно в те дни, когда я была больна.

– Да, само собой, – согласно кивнул головой Эндрю, видно спохватившись, что он слишком резок. – Прости меня, Китти. Это все нервы… Слишком много горя. Я хотел бы отправиться в город ровно в десять. Ты будешь готова к этому времени?

– Да, конечно. А Чарли мы тоже возьмем с собой?

– Нет, лучше оставить его дома, – приказным тоном ответил Эндрю.

Пока они медленно ехали вдоль Дампьер-Террас, у Китти сложилось впечатление, что Эндрю намеренно желает, чтобы как можно больше горожан зафиксировали факт его возвращения в Брум. Его тут же взяли в плотное кольцо десятки прохожих, владельцы близлежащих магазинов и лавок. Всем не терпелось узнать, каким чудом он восстал из океанской пучины. Эндрю снова и снова повторял историю своего чудесного спасения. Люди обнимали Китти, и все в один голос твердили, какая она счастливая и как ей повезло.

«Я и есть счастливая», – мысленно согласилась она со всеми этими людьми, когда их повозка тронулась в сторону бухты, где располагалась контора Эндрю.