Дети судьбы - Джеффри Арчер

— Мистер Калвер, пожалуйста, сообщите присяжным свою нынешнюю должность.

— Я — начальник полиции города Хартфорда.

— Как давно вы занимаете этот пост?

— Немногим более четырнадцати лет.

— А как давно вы служите в полиции?

— Последние тридцать шесть лет.

— Следовательно, можно предположить, что у вас большой опыт в расследовании дел об убийствах?

— Думаю, что да, — сказал Калвер.

— Вы когда-нибудь общались с обвиняемым?

— Да, несколько раз.

— Он задаёт ему некоторые вопросы, которые я хотел задать, — прошептал Флетчер Нату. — Но я не могу понять, зачем.

— У вас сложилось своё мнение об этом человеке? — спросил мистер Эбден начальника полиции.

— Да. Он — достойный, законопослушный гражданин, который до того, как он убил…

— Ваша честь, я возражаю, — сказал Флетчер, вставая. — Это дело присяжных, а не начальника полиции — установить, кто убил мистера Эллиота. Мы пока живём не в полицейском государстве.

— Возражение принято, — сказал судья.

— Видите ли, я могу сказать, что до того, как всё это случилось, я бы за него голосовал.

В зале раздался смех.

— Значит, вы, должно быть, несколько сомневаетесь в том, что такой достойный гражданин был способен на убийство?

— Вовсе нет, мистер Эбден, — ответил начальник полиции, — убийцы — это не какие-нибудь заурядные преступники.

— Вы можете объяснить, что вы имеете в виду?

— Конечно, — сказал Калвер. — Обычно человек совершает убийство у себя дома: он убивает кого-то из членов своей семьи, и часто это — человек, который не только до того не совершал никаких преступлений, но, возможно, и потом не совершит. Когда такой человек — под арестом, с ним легче ладить, чем с мелким взломщиком.

— Вы считаете, что мистер Картрайт относится к этой категории?

— Я возражаю, — сказал Флетчер, не вставая. — Как может начальник полиции знать ответ на этот вопрос?

— Потому что я имел дело с убийцами последние тридцать шесть лет, — ответил Калвер.

— Вычеркните это из протокола, — велел судья. — Опыт, конечно, много значит, но присяжные должны, в конце концов, принять решение только на основании фактов данного конкретного дела.

— Тогда перейдём к фактам данного конкретного дела, — сказал прокурор. — Как вы оказались причастным к этому делу, мистер Калвер?

— Ночью 12 мая миссис Эллиот позвонила мне домой.

— Позвонила вам домой? Вы с ней лично знакомы?

— Нет, но все кандидаты на общественную должность могут связаться со мной непосредственнно. Им часто угрожают — или им кажется, что угрожают, — и не секрет, что после того как мистер Эллиот выставил свою кандидатуру на пост губернатора, ему несколько раз угрожали убийством.

— Когда миссис Эллиот вам позвонила, вы записали её точные слова?

— Да, — подтвердил начальник полиции. — Она была в истерике и громко кричала. Я помню, что держал трубку на расстоянии от уха, и всё-таки моя жена проснулась. — В зале снова раздались смешки, и Калвер подождал, пока они утихнут. — Я записал её точные слова в блокноте, который обычно держу возле телефона.

Он открыл блокнот.

— Допустимое ли это свидетельство? — спросил Флетчер, встав.

— Это показание — в числе согласованных документов обвинения, ваша честь, — вмешался Эбден, — как мистер Давенпорт, безусловно, знает. У него было несколько недель, чтобы обдумать уместность этого показания, равно как и его значение.

Судья кивнул Калверу.

— Продолжайте, — сказал он, а Флетчер снова сел.

— «Моего мужа застрелили у него в кабинете; приезжайте как можно скорее», — прочёл начальник полиции.

— Что вы ей сказали?

— Я сказал ей, чтобы она ни к чему не прикасалась и что я сразу же выезжаю.

— Который был час?

— Двадцать шесть минут третьего, — сказал Калвер, заглянув в свой блокнот.

— Когда вы приехали в дом Эллиотов?

— В три девятнадцать. Сначала я позвонил в участок и попросил прислать туда старшего детектива. Затем я оделся, так что когда я приехал к Эллиотам, там уже были двое моих патрульных. Но им не надо было одеваться.

В зале снова раздались смешки.

— Пожалуйста, опишите присяжным, что именно вы увидели, когда приехали?

— Входная дверь была открыта, и миссис Эллиот сидела на полу в холле. Я сказал ей, кто я такой, а затем прошёл в кабинет мистера Эллиота, где уже был детектив Петровский. Мистер Петровский, — добавил Калвер, — один из наших лучших детективов, у него — большой опыт работы по делам об убийствах. И увидев, что мистер Петровский уже ведёт расследование, я вернулся к миссис Эллиот.

— Вы допросили её? — спросил мистер Эбден.

— Да, — ответил Калвер.

— Но разве до вас мистер Петровский этого не сделал?

— Сделал, но всегда полезно иметь два показания, чтобы потом их сравнить и выяснить, нет ли в них разногласий в основных пунктах.

— Ваша честь, это — показание с чужих слов, — вставил Флетчер.

— И были в них разногласия?

— Нет, не было.

— Я возражаю, — заявил Флетчер.

— Возражение отклонено, мистер Давенпорт. Как уже было указано, у вас в течение нескольких недель был доступ к этим документам.

— Спасибо, ваша честь, — сказал Эбден. — Расскажите суду, мистер Калвер, что вы сделали после этого.

— Я предложил миссис Эллиот перейти в гостиную, где ей будет удобнее. Затем я попросил её, не торопясь, рассказать мне всё, что произошло в ту ночь. Я её не торопил, потому что свидетелям часто неприятно, когда им задают один и тот же вопрос во второй или в третий раз. Когда миссис Эллиот выпила чашку кофе, она немного успокоилась и в конце концов рассказала, что она спала наверху, когда услышала первый выстрел. Она включила свет, накинула халат и вышла из спальни на верхнюю площадку лестницы, и тут услышала второй выстрел. Затем она увидела, что мистер Картрайт выскочил из кабинета и выбежал в открытую дверь. Он обернулся, но не мог видеть её, так как в холле было темно, а она стояла на верхней площадке лестницы, однако она сразу же его узнала. Затем она сбежала вниз, в кабинет, и там она увидела, что её муж лежит на полу в луже крови. Она сразу же позвонила мне домой.

— Вы продолжали её допрашивать?

— Нет, я оставил с ней женщину-полицейского, а сам стал сличать то, что она мне рассказала, с её первоначальными показаниями. Посовещавшись с мистером Петровским, я вместе с двумя другими полисменами поехал к мистеру Картрайту, арестовал его и предъявил ему обвинение в убийстве мистера Эллиота.