Семь сестер. Сестра тени - Люсинда Райли

– Почему? Радует… Просто я немного нервничаю, как любая девушка накануне собственной свадьбы.

– Ты любишь Фредди?

Что-то в голосе Вайолет, ее прямота и непосредственность, побудили Флору дать ей честный ответ.

– Я… я не знаю его достаточно хорошо для того, чтобы полюбить. Но я уверена, что со временем смогу это сделать.

– А я бы на твоем месте просто отказалась выходить за него замуж. Лучше уж остаться в старых девах, чем выходить замуж за человека, которого не любишь. Все меня убеждают, что я с возрастом изменю свои взгляды, но я-то сама твердо знаю, что ничего я менять не буду. В отличие от Виты… – Вайолет заметно помрачнела. – Вот она у нас – самый настоящий перевертыш.

– Что ты имеешь в виду?

– Летом она дебютирует при дворе. И сейчас у нее только и разговоров что о новых нарядах и о тех молодых людях, которые уже приезжали к ней с визитами в Ноль. Но, в конце концов, она сама сказала мне…

– Люди меняются, Вайолет. Иногда обстоятельства бывают сильнее нас. Окружающий мир не всегда такой, как нам хочется.

– В детстве я верила в сказки. А ты?

– Все дети верят. И я тоже.

– Но у меня-то все было несколько иначе. Я ведь росла рядом с матерью, которая носит на голове тиару и которая отдыхает вместе с королем Великобритании. Со мной тоже всегда обращались как с принцессой. Так почему же, повзрослев, я должна воспринимать окружающий меня мир по-иному? Я ведь просто… – Вайолет тяжело вздохнула и растянулась на кровати. – Я просто хочу быть рядом с человеком, которого люблю. Что в этом дурного?

– Ничего. – Флора нервно сглотнула слюну. – Во всяком случае, нет ничего предосудительного в том, чтобы хотеть этого. Другое дело, сбудется ли это в реальной жизни или нет.

– Да, именно так! В реальной жизни, а не в сказке. – Вайолет рывком поднялась с постели и пружинисто спрыгнула на пол.

– Наверное, не у каждого человека случается этот хеппи-энд в жизни. Не все его заслуживают, – задумчиво обронила Флора, имея в виду в первую очередь саму себя.

– А я вот заслуживаю! – воскликнула Вайолет и решительным шагом направилась к дверям.

Вайолет ушла, а Флора вдруг вспомнила, какой она сама была в ее возрасте, еще там, в Эствейт-Холл. Тоже ведь верила в сказки со счастливым концом.

* * *

Первый день мая выдался дождливым. Миссис Кеппел пригласила Флору для разговора в свою маленькую гостиную.

– Пожалуйста, оставь нас одних, – приказала она горничной. – Нам надо поговорить, и чтобы никто нас не беспокоил.

Растерявшаяся от неожиданного приказа Мейбел поспешно ретировалась из гостиной. Флора тоже с некоторым удивлением прикидывала мысленно, что же такого необычного могло случиться. Ибо еще никогда она не видела, чтобы миссис Кеппел срывала свое дурное настроение на слугах. С ними она всегда была предельно вежлива.

– Присаживайся, пожалуйста, – обратилась она к Флоре.

Флора послушно села. Миссис Кеппел подошла к камину, вынула из стойки кочергу и начала энергично шевелить догорающие угли.

– Прохладно здесь, ты не находишь? А ведь уже май. Мне сказали, что король снова простудился. И тем не менее угадай, с кем он сегодня собирается ужинать? Он отправляется к этой женщине кайзера! Представляешь? Едет, чтобы сыграть с ней партию в бридж. А ведь только-только вернулся в Лондон. И что он только в ней находит, одному богу известно. Прости меня, Флора. – Миссис Кеппел тоже села. – Наверное, не совсем удобно посвящать тебя в свои проблемы. Но с кем еще я могу поделиться?

Флора и понятия не имела, кто такая эта «женщина кайзера», но интуитивно догадалась, что у короля, помимо миссис Кеппел, имеются еще и другие «компаньонки», если так можно выразиться.

– Налить вам шерри? – предложила она немного невпопад.

– Уж лучше бренди. Судя по всему, я тоже простыла, как и король. Что-то меня сильно знобит. Из Франции Его Величество ведь отправился в круиз по Средиземному морю, что вполне нормально. Но политическая ситуация в стране вынудила его прервать свое морское путешествие и вернуться домой. Чтобы не давать повода всем этим критиканам упрекать его за то, что он так долго отсутствовал в стране. А где же его распрекрасная супруга? Представь себе, она продолжила круиз и теперь плавает вокруг греческих островов! Неужели рядом с ним нет ни одной женщины, которая действительно бы заботилась о нем? Несчастный!

Флора протянула миссис Кеппел бокал с бренди, и та взяла его дрожащими пальцами.

– Спасибо, дорогая. И прости мне мое нынешнее состояние. Что-то я сегодня сама не своя.

– За что вам извиняться? За то, что вы действительно волнуетесь за состояние здоровья Его Величества?

– О, если бы ты знала, сколько у меня недоброжелателей в Лондоне. Точат против меня свои острые секиры. Осуждают за мою дружбу с Берти. Они того не понимают, что я люблю этого человека. И в моей связи с ним нет ни капли собственного расчета или эгоизма. Разве это преступление – любить?

– Нет, конечно.

– Да, он ошибался… делал ошибки, много ошибок, – продолжила свой монолог миссис Кеппел. – Но когда тебе родная мать заявляет прямо в глаза, что ты недостоин ходить по той земле, по которой ступал твой отец… Когда королева-мать говорит, что отказывает ему в праве стать ее законным наследником и королем, то какие такие чувства могут бушевать в душе такого человека? И какие уж особые привилегии он получил по факту своего рождения? Разве что титул: принц Уэльский. И что он должен был делать все эти долгие годы, томясь собственным бездействием, в ожидании своей очереди на трон? И все потому, что мамаша, видите ли, всю жизнь слепо обожала его отца, это «совершенство из совершенств». А ведь я не открою тебе особой тайны, Флора, если скажу, что в природе не существует совершенных людей. Как говорится, кто без греха… Берти много страдал из-за ее постоянного, несправедливого и жестокого отношения к себе, пренебрежения и даже презрения, если хочешь знать.

Откровения миссис Кеппел потрясли Флору. Она родилась в годы правления королевы Виктории, самого могущественного монарха в мире. Королева Виктория – ведь это же само олицетворение материнства. Огромная семья, дети, любящий муж… То, о чем ей только что поведала миссис Кеппел, шло вразрез с тем образом мадонны, который сложился в сознании девушки, когда речь заходила о покойной королеве. Неужели такое возможно, искренне удивлялась она про себя.

– И вот когда наконец настал его черед, он отдал всего себя, до последней унции, служению на своем новом поприще. И сумел доказать всему миру, что может стать хорошим королем. А в результате подорвал здоровье, которое ухудшается день ото дня. Ах, Флора! – Миссис Кеппел схватила ее за руку и больно сжала своими холодными как лед пальцами ее пальцы. – Если бы ты только знала, как я опасаюсь за его жизнь. Страшно переживаю!

– Но во дворце же наверняка полно людей, которые могут позаботиться о нем. Разве не так?