Покуда я тебя не обрету - Джон Ирвинг

Но Дональда так просто было не пронять, не начальник, а сущий дьявол.

– Ничего такого не знаю, в Торонто всем рекомендую отель «Времена года», – сказал он и дал Джеку две минуты, чтобы тот запомнил дежурные блюда.

– Если вы дадите мне пять, я запомню все меню, – сказал Джек, но Дональд не дал ему шанса. Позднее метрдотель сказал Гвидо-Джорджо, что его покоробили манеры Джека, он назвал его каким-то «деревенщиной не то из Торонто, не то из Нью-Гэмпшира»; ну да Джек и сам решил, что работа официанта не для него. Во всяком случае, в стейк-хаусе, где даже обслуга нос задирает выше головы. Джек согласился парковать автомобили клиентов – машину-то он водил неплохо.

Не то чтобы Эмма считала такую работу ниже его достоинства, но у нее были идеологические возражения.

– Нет, конфетка моя, ты никак не можешь парковать машины. Эта работа для нелегальных иммигрантов, ты их грабишь – это недопустимо, ведь английский твой родной язык.

Но Гвидо-Джорджо вздохнул с облегчением – он не хотел, чтобы Джек стал его коллегой, ему и так было сложно мириться с тем, что Джек живет с Эммой в одной квартире. Она ему много раз говорила, что между ними ничего нет, но без толку. Джек никак не мог понять, в чем проблема Гвидо, ведь парень легко выжимает центнер с лишним, разве может такой мужчина дрожать при виде конкурентов?

Джек недолго работал на парковке; его уволили в первую же смену – он даже не успел припарковать свой первый автомобиль.

Ему попалась серебристая «ауди» с кожаными сиденьями; ключи Джеку отдал молодой мужчина надменного вида. По дороге он явно ссорился со своей столь же молодой и столь же надменной женой – вернее, Джек думал, что она его подружка, но поменял мнение, не проехав и полквартала, а все потому, что у него за спиной, на заднем сиденье вдруг возникла маленькая девочка. Он четко увидел в зеркале заднего вида ее залитое слезами лицо. Года четыре, максимум пять, сидит непристегнутая и не в детском сиденье. Судя по всему, в тот вечер ей полагалось спать прямо там – она была в пижаме, прижимала к груди одеяло и плюшевого мишку, подушка лежала на подлокотнике задней двери; детское сиденье валялось на полу.

– Парковка в гараже или под открытым небом? – спросила девочка у Джека, высморкавшись в пижамный рукав.

– Ты не можешь спать в машине, – сказал Джек. Он остановил «ауди» и включил аварийную сигнализацию; девчонка его до смерти напугала, у него жутко колотилось сердце.

– Я плохо себя веду в ресторанах для взрослых, мне туда нельзя, – объяснила девочка.

Джек не знал, что делать. Может, эта парочка ругалась как раз по этому поводу – оставлять дочь в машине или нет. Нет, пожалуй, не об этом – у девчонки был такой вид, словно ее не первый раз отвозят в машине на парковку.

– Мне гаражи больше нравятся, – сказала она, – а скоро стемнеет.

Джек проехал вниз по Мэйн-стрит до Уиндворд, там у входа в суши-бар стояла очередь, какие-то шумные ребята орали друг на друга; он запрыгнул на бордюр у дома и, не выключая двигатель, стал звонить Эмме в дверь, а затем вернулся в машину, ни на секунду не сводя с ребенка глаз.

– Мы здесь паркуемся?

– Нет, милая, одну я тебя не оставлю, даже не надейся.

Эмма открыла дверь и вышла на тротуар, на ней была только футболка из спортзала, больше ничего; вид у нее был жутко сердитый, видимо, Джек отвлек ее от работы.

– Отличная тачка, молодец, добытчик, а ребенок что, в нагрузку?

Джек объяснил, в чем дело, девочка смотрела на них – наверное, никогда не видела женщину вроде Эммы в одной футболке.

– А ведь я тебе говорила, не надо тебе машины парковать, – сказала Эмма. – А из меня нянька сам знаешь какая.

– Я обычно сплю на полу, а то вдруг меня кто увидит на заднем сиденье, – вставила девочка.

Слово «обычно» стало решающим, определив выбор Джека. Ну и Эмма помогла – уходя к себе дописывать какую-то явно грозную сцену своего романа, она сказала Джеку:

– Из этой работы ничего хорошего не выйдет, конфетка моя.

Джек посадил девочку посередине заднего сиденья и пристегнул ее центральным ремнем (не сумел разобраться, как пристегивать детское сиденье).

– Наверное, это сложно понять, если у тебя самого нет детей, – сказала девочка таким тоном, словно не она, а Джек маленький ребенок. – Мне-то уже пять, меня зовут Люси.

Джек вернулся на угол Роуз и Мэйн, остановился прямо у входа в «Стэнс»; коллеги-парковщики немало удивились, увидев его.

– В чем дело? – спросил по-испански парковщик Роберто, получив от Джека ключи.

– Пусть эта «ауди» тут пока постоит, – сказал он и повел Люси внутрь. Она не хотела идти без одеяла и мишки, согласилась оставить только подушку – Джеку того и надо было.

На входе стоял этот мудак Дональд, возвышался за стойкой, словно он кардинал на кафедре, а книга с заказами перед ним – Священное Писание. Люси, увидев, сколько в зале народу, попросила Джека взять ее на ручки; он с удовольствием исполнил ее просьбу.

– А теперь у нас с тобой будут баааальшие неприятности, – шепнула ему на ухо девочка.

– Люси, с тобой все будет в порядке, неприятности ждут только меня, – успокоил ее Джек.

– Они у тебя уже начались, Бернс, – сказал ему Дональд, но Джек прошел мимо, не оглянувшись. Люси первой увидела родителей; вечер только начинался, еще светило солнце, еще не все столики были заняты (впрочем, здесь никогда и не бывает аншлага).

Мама Люси встала с кресла и пошла им навстречу.

– Что-то не так? – спросила она. Хорошенький, чтоб мне провалиться, вопрос, подумал Джек. И после этого женщины, особенно Клаудия, еще смеют выговаривать Джеку, когда он признается, что не готов заводить детей!

– Вы кое-что забыли в машине, – сказал Джек надменной юной леди. – Даже не кое-что, а кое-кого – вы забыли Люси.

Женщина смотрела на него круглыми глазами, но Люси потянулась к ней, и мать взяла ее на руки вместе с одеялом и плюшевым мишкой.

Джек надеялся, что на этом все кончится, но мудак Дональд решил вмешаться:

– Здесь тебе не святая Хильда! Тем более что в Тронто нет ни отеля, ни ресторана с таким названием! И всех остальных твоих «Невест по почте»…

– Ах, так ты из Торонто! – перебил его Джек; первое «о» в названии города пропускают только коренные торонтцы. Ну конечно, Джек сам должен был догадаться; значит, Дональд еще один скрытый канадец на земле Лос-Анджелеса.

Разумеется, молодой надменный папа не стал спускать эту историю на тормозах.

– Я добьюсь, чтобы тебя уволили, парень, – сказал он Джеку.

– Знаешь, приятель, потерять такую работу – что может быть в жизни лучше? – ответил Джек и подумал про себя: «Отличная реплика, надо запомнить».

Гвидо-Джорджо стоял неподалеку, делая вид, что его тут как бы нет – ну, в той степени, в какой этакий вид способен принять бодибилдер с жимом в центнер с лишним.