Человек из чужого времени - Борис Сидненко

Лиза столкнулась с одной маленькой проблемой, в которую не хотела посвящать Михаила. Эти три проблемных дня она стеснялась его. Ей явно было некомфортно. К тому же в поезде ее слегка просквозило. Самый тяжелый период в ее положении пришелся на девятнадцатое августа. Это было раннее утро. Через каждые полчаса Михаил приносил ей то чай, то носовой платок. Она немного капризничала.

– Я, наверно, выгляжу ужасно.

– Ты не можешь выглядеть ужасно по определению.

Через некоторое время она снова произносила:

– Я ужасно выгляжу, да?

– Принцесса была не ужасной, принцесса была прекрасной.

Потом снова.

– Я тебя, наверно, замучила?

– Пустяки, дело-то житейское, как говорил Малыш.

– Я похожа на Фрекен Бок?

– Ты похожа на Карлсона.

– Такая же толстая?

– Ты очень стройная и красивая, просто ешь очень много меда и шоколадных конфет.

– Включи мне, пожалуйста, телевизор.

– Хорошо, любовь моя.

Михаил включил телевизор. По всем каналам транслировали симфоническую музыку.

– Мама мия, неужели опять кто-то помер?

– Почему ты так решила?

– Так это наша национальная традиция. Как кто из руководителей умирает, сразу же музыкальная пауза. Все Политбюро собирается вокруг покойника и ждет до обеда, оклемается он или нет. А в это время по всем каналам симфонические концерты транслируют, чтобы народ смог все понять и подготовиться к очередной невосполнимой утрате.

– Ты язвишь, потому что плохо себя чувствуешь.

– Я язвлю, потому что у меня язва. Прости, милый, последнее время я вся на нервах.

Она кому-то позвонила. Михаил не стал ей мешать, вышел в соседнюю комнату и занялся своими делами.

– Милый, – громко позвала его Лиза, – ты можешь съездить на Декабристов, забрать мою машину?

– Конечно.

Михаил пошел собираться в дорогу. Неожиданно раздался телефонный звонок. Лиза взяла трубку, сказала: «Привет» и молча выслушала что-то очень важное. Это было написано на ее лице. Положив трубку на аппарат, она очень серьезно сказала.

– Сегодня умерли сразу все советские руководители.

Помолчав, она добавила:

– В стране начался переворот. Мне позвонил брат. Сказал, чтобы мы пока никуда не выходили.

Из вечерних новостей они узнали подробности происшедших событий. Как-то неубедительно прозвучала фраза о том, что Псковская десантная дивизия направилась в сторону Питера.

На следующий день они узнали, что эта дивизия застряла где-то под Лугой.

– Интересно, – сказала Лиза, – они что, преодолевали сто километров целые сутки? Это каким же способом они добирались, по-пластунски или на телегах? Если учесть, что лошадей в армии нет, то на телегах оно, конечно, трудновато будет. А ведь мне всегда казалось, что десантники летают на самолетах. Или я не права?

– Ты во всем права. И знаешь что, я даже рад. Все развивается именно так, как описал это в приложении к документам отец Михаила. Значит, эти документы уже никому не нужны. Их актуальность пропала. Теперь мы можем жить спокойно. Мы с тобой преодолели все трудности. Ура!

– Боюсь, что ты ошибаешься. Именно потому, что отец Михаила оказался прав, опасность документов возросла вдвое.