Уроки итальянского - Мейв Бинчи

— А я? — немного кокетливо спросила Фиона.

— А ты всегда выглядишь сногсшибательно. Я тебя только об одном хочу попросить: ни в коем случае не говори матери, что я рассказывал тебе о ее попытках покончить с собой. Она регулярно берет с меня клятву, что я никогда не проболтаюсь тебе об этом, поскольку ужасно боится утратить твое уважение.

Фиона сглотнула подступивший к горлу комок. Она даже Барри не могла рассказать свой ужасный секрет. Видимо, некоторым людям приходится на протяжении всей жизни носить в сердце ложь, не имея возможности с кем-либо поделиться. Но больше всего ее угнетала даже не сама ложь, а то, что помимо своей воли она поселила в душе миссис Хили несбыточные надежды.

Очередное откровение обрушилось на голову Фионы, когда она взбивала белки для нового кулинарного шедевра и была совершенно к этому не готова.

— Я выяснила, где она работает.

— Кто?

— Та женщина. Женщина Дэна. Его любовница!

В голосе миссис Хили звучало нескрываемое торжество, как у потрудившегося на совесть частного детектива.

— И где же?

Неужели это имеет такое большое значение для бедной мамы Барри, что она гробит свои нервы и рискует снова очутиться на больничной койке?

— Судя по всему, она работает в одном из лучших ресторанов Дублина. Ни много ни мало, как в «Квентине». Слышала о таком?

— Да, о нем часто пишут в газетах, — несчастным голосом промямлила Фиона.

— И напишут, по крайней мере, еще раз, это я тебе обещаю, — мрачно проговорила женщина.

Что она имеет в виду? Что пойдет в этот ресторан и закатит там сцену ревности? Способна ли она на это?

— А вы уверены, что не ошиблись, миссис Хили? Откуда вы это знаете?

— Я его выследила! — торжественно объявила та.

— Выследили? Своего мужа?!

— Прошлой ночью он куда-то собрался. Так часто бывает по средам. Примерно до полуночи он сидит дома и смотрит телевизор, а потом поднимается и заявляет, что у него — ночная смена. Но я-то знаю, что это вранье. Я давно выяснила, что по средам никаких ночных смен и вообще ночной работы у них не бывает. Но он, тем не менее, собирается, чистит зубы, надевает свежую рубашку, и — только его и видели.

— Но как же вам удалось выследить его, миссис Хили? Ведь он, должно быть, поехал на своем грузовике?

— Разумеется. Но и я не дура. Меня уже ждало такси с выключенными огнями. Как только он вышел за дверь, я села в машину и последовала за ним.

— Такси ждало вас все это время? Пока он смотрел телевизор, а потом собирался?

Эта безумная затея ошеломила Фиону.

— Я знала, что он уйдет примерно в полночь, поэтому заказала такси на половину двенадцатого. А потом села в машину и сказала таксисту: «Видишь тот грузовик? Давай за ним!»

— Боже милосердный, миссис Хили, а что мог подумать шофер?

— Он мог думать только о счетчике, который тикал уже полчаса, и о том, что получит кругленькую сумму, вот о чем он думал.

— И что же дальше?

— Ну, через некоторое время грузовик свернул в переулок позади ресторана «Квентин».

Несса Хили умолкла. Фиона отметила про себя, что женщина вовсе не выглядит расстроенной.

— А дальше?

— Он ждал. Точнее, ждали все мы: и он, и я, и таксист. А потом из ресторана вышла женщина. Я не смогла разглядеть ее, поскольку было слишком темно. Она сразу же залезла в грузовик, будто не сомневалась, что он дожидается именно ее, они сорвались с места и поехали, да так быстро, что мы их потеряли из виду.

Фиона почувствовала некоторое облегчение. Может, на этом все и закончится? Однако миссис Хили была настроена весьма решительно.

— Но ничего, в следующую среду не потеряем, — решительно заявила она.

Не особенно рассчитывая на удачу, Фиона предприняла попытку предотвратить вторую экспедицию миссис Хили по ночному Дублину.

— Но ведь это очень дорого: вызывать такси, заставлять его ждать, платить по ночному тарифу… Вместо того чтобы отдавать такие деньги таксисту, вы могли бы купить себе красивую новую юбку из шотландки!

— Не волнуйся, Фиона, у меня есть деньги на домашние нужды, и то, что мне удается сэкономить, я трачу в свое удовольствие.

— А если он заметит вас, если поймет, что вы за ним следите?

— Если кто-то из нас двоих и делает что-то нехорошее, то не я. А я имею полное право кататься по городу на такси — хоть днем, хоть ночью.

— Ну, хорошо, допустим, вы ее увидите, и что дальше? Что это изменит?

— Я хочу посмотреть, что собой представляет женщина, которую, как ему кажется, он любит.

Она ни на секунду не сомневалась в том, что Дэну Хили только кажется, что он любит другую женщину, и от этой несокрушимой уверенности по коже Фионы побежали мурашки.

— Скажи, ведь твоя мама работает в «Квентине»? — спросила Фиона у Бриджит.

— Да, в «Квентине», а что?

— Значит, она знает людей, которые работают там в ночную смену, например, молоденьких официанток?

— Ну, наверное, знает. Ведь она там уже давно. А что?

— Если бы я назвала тебе одно имя, могла бы ты выяснить у матери все, что можно, про этого человека, не объясняя, зачем тебе это надо?

— Могла бы, а зачем?

— Только и твердишь: «А что?», «А зачем?»… Ты не можешь обойтись без этих вопросов?

— Я никогда ничего не делаю, не зная, для чего это нужно, — рассудительно сказала Бриджит.

— Хорошо, в таком случае считай, что я тебя ни о чем не просила, — рассерженно бросила Фиона.

— Но я же не сказала «нет».

— Все, проехали!

— Ну ладно, ладно. Я выясню все, что тебе надо. Это как-то связано с твоим Барри? Неужели он такой? Неужели ты подозреваешь, что он крутит шашни с какой-нибудь девицей из «Квентина»? — Щеки Бриджит пылали от любопытства.

— Не совсем.

— Я все для тебя разузнаю.

— Не надо. Ты задаешь слишком много вопросов, и только все испортишь.

— Прекрати, Фиона! Мы ведь с тобой подруги с незапамятных времен. Ты прикрываешь нас с Гранией, мы прикрываем тебя. Я все разведаю, только назови мне имя. Вот увидишь, моя мама ни о чем не догадается.

— Ладно, посмотрим.

— Так как ее зовут? — не отставала Бриджит.

— Пока не знаю, но скоро выясню, — ответила Фиона, и Бриджит поняла, что подруга говорит чистую правду.

— Как бы нам выяснить ее имя? — спросила Фиона у миссис Хили.

— Даже не представляю. Думаю, нужно накрыть их и заявить им в лицо, что мне все известно.