Дурные дороги - Эли Фрей

В комнате Марина протянула мне одежду ― короткую черную юбку с о-о-очень низкой посадкой и желтый топик на тонких бретельках. Она предложила и обувь, но я сказала, что дойду в своих мокрых «гадах». Пообещав завтра занести шмотки, я попрощалась с новой знакомой.

Дома я просушила телефон, а затем включила его, и сразу позвонил Тошка.

– Сова, слава яйцам! Я тебе обзвонился! Чегт, куда ты делась? Мы газделились, потом я стал тебя искать и не нашел.

– Принимала ванну, ― сухо ответила я.

– Чего? Какую ванну? Бык тебя не догнал? Или догнал? Че он тебе сделал?

– Поймал. Да так, устроил мне джакузи, больше ничего.

Тошка помолчал некоторое время.

– Ладно, Сова. Завтга гасскажешь, вижу, что тебе сейчас неудобно говогить. Я дико волновался. Кгуто, что с тобой все хогошо. Я завтга отцу помогаю на даче чегдак газбигать, часам к пяти освобожусь, созвонимся. Пока!

Я со злостью бросила трубку на кровать. Предатель! Как он может говорить так беззаботно и не чувствовать вины за то, что свалил? Трус паршивый!

Я включила «Зубастиков» по видику. Посмотрев ужастик, я решила сделать своего собственного «зубастика»: сняв с пустых пластиковых бутылок три кольца, вывернула их зубчиками наружу, потом надела кольца на крышку, сделала в ней две дырочки, протянула через них длинную резинку и завязала два свободных конца. Теперь, когда я тянула за резинку в разные стороны, «зубастик» начинал бешено раскручиваться и жужжать. Торчащие шипы работали как маленькие бензопилы, ими можно было довольно сильно пораниться. За вечер я изрезала «зубастиком» всю свою коллекцию журналов «COOL», о чем пожалела уже утром ― я собирала эти журналы несколько лет. Но я была вся на нервах и жутко злилась на Тошку. Мне просто нужно было куда-то выплеснуть гнев.

* * *

На следующий день я отнесла Марине вещи. Дверь открылась, девушка некоторое время непонимающе смотрела на меня. Я потрясла пакетом.

– Привет. Я принесла одежду.

– Даша? Ничего себе! Я тебя не узнала, думала, что за пацан и что ему надо? Вчера ты без одежды была, там видно, что девчонка. А сейчас в этом прикиде…

Мы засмеялись. Марина впустила меня в квартиру.

– Сейчас с Настькой и Алиской гулять пойдем. Не хочешь с нами?

Я посмотрела на телефон ― он разрывался от Тошкиных звонков. Я включила беззвучный режим и не ответила на очередной вызов. Подумала над предложением Марины. На Тошку я была жутко обижена, с ним гулять не хотелось. Дома тоже ловить нечего.

– Хочу! А никто против не будет?

– Конечно нет. Все только за.

– Тогда пошли!

– Только… ― Марина смущенно меня оглядела. ― Возьми все-таки обратно мою одежду. Она тебе больше идет.

Я послушно надела топик и юбку. Марина поколдовала над моей внешностью: подвела мне глаза черным карандашом, губы накрасила блеском, а волосы взбила пенкой, чтобы смотрелись поженственнее. Сзади у меня, как у Насти, торчал теперь ежик. Довершили образ босоножки на платформе. Отражение в зеркале показало мне незнакомку, выглядевшую по моде девчонок Днице, моде, которую я раньше презирала. Но сейчас незнакомка мне очень даже нравилась. Топик подчеркивал мою тонкую талию, босоножки и короткая юбка ― стройные ноги. Я казалась себе старше года на два. И почему раньше я всегда ходила как пацан?

– Чего-то не хватает. ― Марина критически осмотрела меня. ― Все, поняла.

Она порылась в комоде и протянула мне кусок ажурной ядовито-салатовой веревки.

– Что это? ― не поняла я.

– Стринги. Не ссы, не ношенные. Мне малы, а тебе в самый раз будут.

– Зачем? Я в трусах.

Марина тяжело вздохнула.

– Твои не подходят. Так надо. Надевай.

Я послушно сняла свои простые черные трусы и надела радиоактивные стринги, которые сразу вылезли над поясом юбки. Я собиралась их заправить, но Марина меня опередила: она наоборот подтянула ажурный пояс еще выше, расправила по линии так, чтобы кружева выпирали из-под юбки на сантиметр.

– Уши проколоты? ― спросила Марина.

– Нет.

– Хм… Ничего, у меня есть клипсы.

Скоро мои уши украсили кислотно-розовые кольца.

Чуть позже я поняла, зачем Маринке надо было превращать меня в «секси-герл». Она, Настя и Алиса ― из тех, кто трясется над своей репутацией и кому очень важно чужое мнение ― конечно, не чье попало, а парней. Одежда, поведение и вообще, все, что девочки делали, было для того, чтобы привлечь внимание противоположного пола. А как этого добиться проще всего? Выглядеть сексуально. Вот для чего нужны были все эти мини-юбки и выпирающие стринги, ― чтобы вызвать любовь (хе-хе, назовем это так). Девчонкам ее не хватало. Многие ведут себя так в свои четырнадцать-пятнадцать: стараются каждым шагом «примагнитить» любовь. Но не я. У меня был совсем другой подход, по крайней мере, мне так казалось. Хотя правду видно только со стороны, а то ведь каждый из нас что угодно про себя зальет. Но мне хотелось верить, что я не такая, как другие, что мне не нужна чертова любовь, если ее можно получить, только подлизываясь. Да, конечно, любовь нужна всем. И я в том числе в ней нуждалась, но добиться ее желала иначе. Как, я еще не знала. А если от меня чего-то ожидали, я намеренно делала все наоборот. Да, это вызывало осуждение, но такой путь был моей свободой.

Так вот, если бы кто из знакомых увидел Марину в компании бесполого существа в линялых, мешковатых старых шмотках, ее репутация могла бы захромать. Потому и нужен был этот маскарад.

Мы направились к центру города, по дороге встретили Настю и Алису. Было страшновато ходить так открыто: в последнее время я перемещалась по улицам как пугливая крыса. Все мы были одеты одинаково: мини-юбки, топики и стринги кислотных расцветок. Хоть это все было не мое, но мне нравилось. Нравилось, что мы одинаковые. Я остро чувствовала свою принадлежность к новой касте.

– Дашка! Дашка! ― раздался сзади голос. Оглянувшись, я увидела бегущего ко мне Тотошку. ― Наконец-то я тебя нашел. Где ты была? Я тебе обзвонился, домой к тебе заходил, по гайону тебя ищу.

Я ничего не ответила, развернулась и пошла дальше.

– Кто это? ― спросила Марина.

– Да так… Один знакомый.

Тотошка догнал нас и теперь шел с нами в ногу.

– Даш, ты чего? Ты куда? С кем это ты? И что это на тебе? ― Он недоуменно смотрел на меня.

– Гулять, ― холодно объяснила я. ― У меня теперь новый стиль.

– С кем? С ними?

– С нами, с нами, мальчик, ― огрызнулась Марина. ― С большими тетями она идет тусить. А ты иди в свою песочницу.

– Дашк, что с тобой? Ну куда ты? ― спросил Тотошка жалобно. Но я была по-прежнему зла на него за бегство, и его скулеж не растопил мое ледяное сердце.