Я обещаю тебе свободу - Лоран Гунель

– Марко, я вчера просила тебя не пугать клиентов и не кричать так при отправлении. Зачем ты опять это делаешь? Можешь объяснить?

Впервые за три месяца работы я не стала сдерживаться и показала, кто здесь главный. Наконец-то я преодолела страх и совершила поступок, которым могла гордиться.

– На корабле такие вещи решает капитан. А капитан тут я.

– Может, ты и капитан, зато я управляющая.

Он никак не отреагировал, и я повторила громче:

– Я здесь главная.

В тот момент я сама удивилась своей наглости.

Он нахмурил черные брови и злобно посмотрел на меня:

– Ах так? Ты главная? А знаешь, главный умеет делать то же, что и его подчиненные. И даже лучше их! Давай покажи, на что ты способна!

При этих словах он встал и вышел из кабины, оставив меня управляться с кораблем.

– Марко, вернись немедленно!

Но он уже не слышал.

– Марко! Вернись! Быстро вернись! Я приказываю!

Я в ужасе посмотрела на реку.

Корабль спокойно разрезал волны.

Впервые в жизни я схватилась за штурвал. Через помутневшие от времени стекла я судорожно вглядывалась перед собой.

Плыть прямо, только прямо.

А как остановиться? Я же не знаю, как тормозить!

– Марко!!!

Тишина.

Вот засранец! Он мне за это ответит.

– Бобби! Бобби! – орала я изо всех сил. – Бобби!

Я пристально смотрела на реку, стараясь держаться ровно посередине, как можно дальше от берегов. Как же остановить эту чертову посудину?

– Бо-о-обби-и-и!

– Иду, иду…

Услышав его вялый голос, я вздохнула с облегчением.

– Вставай за штурвал! Останови корабль!

– А что случилось?

Энтузиазма у него было как у Боба Марли после трех хороших косяков.

– Останови его немедленно!

– Да я не особо умею управлять…

– Еще раз повторяю: останови его прямо сейчас!

– Ладно, ладно… А где причалить?

– Не важно… У любой набережной… Но чтобы в нас никто не въехал!

Я выскочила из кабины и помчалась искать Марко.

Как заставить его вернуться и не потерять лицо?

Может, пойти ва-банк? Что, если поставить ультиматум: либо возвращаешься на пост, либо ты тут больше не работаешь? Самовольная отлучка – законный повод для увольнения. Я была в полном праве рассчитать его тут же, а заодно припугнуть остальных и наглядно продемонстрировать команде, кто здесь главный. Меня так и подмывало показать всем, где раки зимуют, и стать наконец начальником, которого слушаются и уважают.

Но в то же время… В голове, как на пульте управления, тревожно замигали крохотные красные огоньки: опасно, очень опасно!

«Не делай так… Подумай о последствиях», – нашептывал тихий голосок.

Оставалось всего десять дней, чтобы разбередить это болото. Нового капитана так просто не найдешь, а без него я как без рук. Кто захочет обедать или ужинать на корабле, стоящем у причала? Да никто! Выручки, естественно, не будет, и следующей уволят меня. Нет, тут нужна осторожность. Сейчас главное – как можно быстрее вернуть Марко за штурвал.

Я проглотила обиду, вздохнула и отправилась на поиски капитана. Он стоял на палубе и курил, облокотившись на фальшборт.

Извинившись за грубость, я объяснила, что начальник не обязан все уметь, его задача – следить за тем, чтобы дела шли хорошо и каждый мог выполнять свою работу.

Марко слушал, не сводя глаз с сигареты. Я кожей ощущала, как он смакует мои извинения и упивается победой. Не сказав ни слова, он бросил на меня презрительный взгляд и вернулся в кабину.

Я чувствовала себя униженной и успокоенной одновременно. Странное сочетание.

С того момента моя тревога только росла. Я словно лавировала между Сциллой и Харибдой, и каждая грозила разбить вдребезги мою карьеру: либо я боялась каждого косого взгляда и тогда не управляла тем, что происходило на корабле, либо, превозмогая страхи, отстаивала свою позицию, что приводило к стычкам, из-за которых я терялась и убегала, поджав хвост.

Остаток дня прошел в тягостных раздумьях: как решить дилемму. Я прекрасно видела, что именно требовало изменений, но была не в силах повлиять на тех, кто плохо работал. Как найти золотую середину? Есть ли способ завоевать авторитет, не устраивая скандалов вроде того, что случился с Марко? Казалось, все было напрасно, решение не приходило. Весь день был как будто соткан из десятков мелких неудач, и под вечер я опять не выдержала и взорвалась.

На старой барной стойке выстроились крошечные мисочки с арахисом.

– Джеф, попроси Родриго нарезать сырых овощей. Насадишь их на шпажки и подашь к аперитиву. Арахисом клиенты быстро наедаются и потом не заказывают ни основные блюда, ни десерты. Надо с этим завязывать.

– Катель сказала подавать арахис. Она считает, что от соленого просыпается аппетит.

Услышав имя соперницы, я вскипела от ярости. Какого черта он слушает ее, а не меня? С огромным трудом я заставила себя успокоиться.

– А я считаю, что арахис надо заменить свежими овощами.

– Но Катель не хочет, она ясно это сказала.

– Джеф, ты помнишь, кто твой начальник? Если забыл – это я. Так что делай, пожалуйста, то, что я тебе говорю.

– Я не знаю, кого из вас слушать. Не могу же я ставить и то и другое! Договоритесь сначала между собой, а потом уже скажите, что делать.

Мисочки с арахисом остались стоять на барной стойке.

Мне хотелось одним движением руки смахнуть их на пол… но я сдержалась. Я поспешно вернулась в свою каюту, стараясь не заплакать по дороге, закрылась на ключ, упала на стул и разрыдалась.

Ничего не выйдет.

Я старалась, но ничего не получалось. И не получится в оставшиеся девять дней. Все зря. Старания напрасны. Попытки говорить иначе, вести себя иначе не работают. Проблема глубже.

Кто пойдет за тобой, кто будет тебя слушать, если ты сама в себя не веришь?

Люди идут за теми, в ком чувствуют силу, уверенность, мощь. Это почти что на уровне инстинктов.

Пора с этим смириться.

Тут не важно, прав ты или нет, справедливо поступаешь или предвзято, хороший ты человек или злодей.

Я только делаю вид, что чего-то стою. Сплошное притворство, в которое никто не верит и не поверит никогда.

Я налила стакан воды и залпом выпила. Потом вдохнула поглубже и постаралась успокоиться.

Наконец сняла телефонную трубку, набрала номер Оскара Фирмена и сказала «да». Мы договорились встретиться на следующее утро.