Когда деревья молчат - Джесс Лури

Я нахмурилась.

– Он только что сюда переехал, – сказала Иви, не отрывая взгляда от своего рисунка. Она говорила так, словно была его гидом. – Его зовут Фрэнк, и в следующем году он будет учиться в шестом классе, но сейчас никто не знает, что с ним делать. Его родители хотели, чтобы он походил в последние дни в школу, чтобы познакомиться со всеми до лета.

Я покосилась на него. Он изучал свою еду так, словно в ней хранились все ответы. Ну что ж, не было никакого смысла знакомиться с ним, когда до конца школы оставалось всего три дня. У меня были более насущные проблемы. Например, Иви даже не притронулась к своему яблочному пирогу. Я подумывала спросить её, будет ли она его есть – она захапала себе один из крайних кусочков, а на них было больше сахарной пудры, – но мне не хотелось снова начинать разговор. Похлопывание по моему плечу заставило меня и вовсе забыть о пироге.

– Возьми свой пиджак, – там стояла Линн, а за ней была Хайди.

Я забрала пиджак, с облегчением отметив, что он выглядел чистым.

– У меня будет вечеринка на день рождения. – Линн протянула мне розовый конверт. – Вот твоё приглашение.

Моё сердце сделало осторожный счастливый прыжок, когда она вложила в мою руку конверт. Он пах, как спрей после ванны от Джин Нейт и был украшен наклейками из жвачек. Я боялась взглянуть на него, опасаясь, что на нём будет нацарапано «Собачка Кэсси-Лесси» или какое-нибудь менее приятное моё прозвище. Но на нём не было никакого имени, вообще ничего. Она не собиралась приглашать меня, по крайней мере, до вчерашнего события в оркестровой.

Я проглотила комок еды, который жевала, но мои слова всё равно звучали нечётко.

– Когда она будет?

Разумеется, я знала, когда у Линн день рождения. За неделю до моего, и мы их отмечали вместе каждый год с детского сада. Одним летом наши родители даже устроили общую вечеринку.

– В это воскресенье. В приглашении написано. – Она улыбнулась, но коротко и натянуто.

– Спасибо.

Она кивнула и развернулась. Её джинсы были из Guess. Я вздохнула.

– Я думала, что вы больше не общаетесь.

Я снова обернулась к Иви. Она всё ещё рисовала. Маленький город – все всё знают. Только неужели это грусть в её голосе? Внезапно я почувствовала себя ужасно, держа в руке приглашение на вечеринку, на которую её не звали. Я сунула конверт в мой задний карман.

– Наверное, я не пойду.

Иви пододвинула свой поднос ближе ко мне.

– Можешь съесть мой пирог, если хочешь.

Я потянулась за ним, сглатывая слюну.

– Но будь осторожна, если всё же пойдёшь на вечеринку, – сказала Иви. – Не оставайся одна. Когда детей забирают, то это не навсегда. Они возвращаются. И они уже не такие, какими были прежде.

Мой живот от этого сильно скрутило.

– В каком смысле?

Она указала через всю столовую на Марка Крэбли. Все называли его «Краб» из-за его фамилии, к тому же он всё время молчал. Его отец ездил на огромном грузовом пикапе, перевозил вещи людей при переезде. Он редко бывал дома, поэтому Краба и его братьев в основном воспитывала их мама. Их дом в буквальном смысле стоял не на той стороне дороги, и я не из тех людей, которые говорят «в буквальном смысле», когда они имеют в виду «по большому счёту». Крэбли жили по другую сторону железнодорожных путей, там, где лужайки у людей были грязнее травы на обочинах, а за облупившимися заборами расхаживали громкоголосые собаки.

Местные жители называли это место «Впадина».

Все ребята из Впадины ездили на моём автобусе, поэтому я хорошо их знала.

Краб принял свою буйную среду обитания слишком близко к сердцу, а это означало, что он сидел перед кабинетом директора почти каждый день.

– Это на Краба напали в прошлые выходные?

Она кивнула.

– Моя мама работала всю ночь в больнице и была там, когда привезли Краба. Это случилось в воскресенье. Вот почему ввели комендантский час.

Томатный суп свернулся у меня в горле. Это уже не было похоже на нелепую сплетню Бетти или неугомонную собаку. Мама Иви видела это. В другом конце переполненной столовки Краб держал голову Рики Тинка в захвате, а Уэйн Джонсон смотрел на них. Поскольку все трое были друзьями, для взрослого это могло показаться мальчишеской забавой. Но если ты рос вместе с Крабом, то знал, что так Краб мог себя вести только в плохом настроении.

– И он уже вернулся в школу?

Иви прикусила нижнюю губу, её острые зубы казались поразительно белыми на фоне тёмно-розовой кожи.

– Ага. На следующий же день. Вчера.

Столовая погрузилась в тень, когда облако закрыло солнце. По прогнозам, сегодня должно быть двадцать четыре градуса, но весна ещё не успела прогнать холод из всех тёмных уголков.

– Так на Краба напала эта банда из города?

Иви закатила глаза.

– Я же сказала, что это, наверное, тот самый вуайерист его похитил. Все его называют «Растлитель Честер». Мама сказала, что Крабу пришлось провести всю ночь в больнице. Сказала, что ему нужно было носить подгузники.

Тысяча муравьёв с иголками вместо ног переползли через мои лодыжки и начали маршировать к голове.

– Я больше не хочу об этом говорить, – прошептала я, чувствуя, как мой обед начинает брыкаться в животе. – Я просто хочу то ожерелье с самолётиком.

– Что?

Я покачала головой, схватила свой поднос и пошла к кухне. Я боролась с желанием обернуться и посмотреть, не отбрасывает ли Иви тень в форме лисы.

В конце школы, где находился класс по деревообработке, был женский туалет. Им никогда не пользовались. После того как я оставила свой поднос, я направилась прямо туда, потому что хотела побыть одна. Внутри были три пустые кабинки. Я выбрала самую дальнюю от двери. Я залезла на крышку унитаза, обхватив колени так, чтобы мои ноги не касались земли. Если я не выйду отсюда в ближайшее время, то опоздаю на алгебру, но мне нужна была передышка.

Может, прошлым вечером папа испугался не из-за денег.

Может, он узнал подробности о нападении на Краба.

Я услышала, как кто-то зашёл в туалет.

– …лучше для школы, – сказала женщина. Было похоже на миссис Пуглизи, учительницу по домоводству. Моё сердце рухнуло в пятки. Находиться в туалете с учителями было просто ужасно. Это же кошмар – слышать, как они издают все эти человеческие звуки.

Включился кран в раковине. Может, они просто хотели помыть руки. Я заглянула под дверцу и увидела две пары ног. Тогда я поняла, что если они сделают то же самое, то решат, что они здесь одни, потому что я всё ещё сидела с поднятыми коленями, хотя ноги уже начали дрожать от усилий.

– Мистер Коннелли хороший учитель, вот что лучше для школы, – ответила другая женщина. Я была уверена, что это миссис Яновски, директриса, и теперь, раз они начали говорить про учителей, я ни за что не дам о себе знать.