Бумажные города - Джон Майкл Грин

Туристы в деловой центр Орландо никогда не ходят, потому что там ничего нет, только несколько небоскребов, принадлежащих банкам и страховым компаниям. Ночью и по выходным там вообще не бывает людей, разве что ничтожная кучка ничтожно жалких посетителей какого-нибудь ночного клуба. Пока я под руководством Марго вел машину по лабиринту улиц с односторонним движением, я заметил несколько человек, лежащих прямо на тротуаре или сидящих на скамейках, но все они спали. Марго открыла окно, и в машину ворвался тяжелый, теплый воздух — было как-то не по-ночному жарко. Ветер взъерошил ее соломенные волосы, набросил пряди на лицо. Даже несмотря на ее присутствие, среди этих огромных, пустых зданий я чувствовал себя одиноко, как будто наступил конец света, а я один выжил, и мир теперь принадлежит мне, весь этот огромный, бесконечный и волнующий мир — мой, и я — его исследователь.

— Мы просто так что ли катаемся? — поинтересовался я.

— Нет, — ответила она. — Я пытаюсь найти здание «Сан-Траста». Оно рядом со «Спаржей».

— А, — я в кои-то веки мог сказать что-то по делу, — это на юге.

Я проехал несколько поворотов, а потом свернул. Марго обрадовалась: перед нами действительно была «Спаржа».

Это, в общем-то, не стебель спаржи, и даже не из спаржи сделано. Это скульптура, жутко похожая на тридцатифутовую спаржу, хотя ее еще сравнивают с:

первое: зеленым стеклянным стеблем какого-то бобового;

второе: абстрактным деревом;

третье: монументом Вашингтона, только стекляннее, зеленее и еще страшнее;

четвертое: зеленым великанским фаллосом зеленого великана.

В общем, на «Башню Света» (официальное название скульптуры) это совершенно непохоже. Я остановился перед стояночным счетчиком и повернулся к Марго. Она смотрела вперед, вникуда, за «Спаржу» — я лишь на миг уловил этот пустой взгляд. И впервые подумал, что с ней может быть что-то не так. Не одно только «мой парень козел», а посерьезней. Мне следовало сказать что-нибудь. Конечно же. Надо было сказать ей сначала одно, потом другое, потом третье. Но я сказал только это:

— Можно спросить, зачем ты меня к «Спарже» привезла?

Марго повернулась ко мне и улыбнулась. С ее красотой даже фальшивая улыбка выглядит убедительно.

— Надо проверить, как успехи. Лучше всего это делать с высоты «СанТраста».

Я закатил глаза:

— Ну нет. Ни в коем случае. Ты обещала без взломов и проникновений.

— А взлома не будет. Мы так проникнем. Там есть незапертая дверь.

— Марго, это смешно. Ко…

— Я признаю, что в течение сегодняшней ночи взломы и проникновения уже были. Мы проникли к Бекке. Взлом был у Джейса. И тут снова будет просто проникновение. Взлома и проникновения одновременно не было. Да, нас могут обвинить и во взломе, и в проникновении, но во «взломе с проникновением» — нет. Так что, считай, я свое обещание сдержала.

— Я не сомневаюсь, что у них тут охрана или что там, — ответил я.

— Есть охранник, — сказала она, отстегивая ремень безопасности. — Конечно же, как без этого. Его зовут Газ.

Мы вошли прямо в парадную дверь. За огромным полукруглым столом сидел молодой человек в форме охранника, которому, видимо, сильно хотелось отрастить эспаньолку, но не очень получалось.

— Привет, Марго, — поздоровался он.

— Как жизнь, Газ? — ответила она.

— А это что за пацан?

МНЕ СТОЛЬКО ЖЕ ЛЕТ, СКОЛЬКО И ЕЙ! — хотелось крикнуть мне, но я предоставил право вести переговоры Марго.

— Это мой коллега Кью. Кью, познакомься, это Газ.

— Как дела, Кью? — спросил он.

Знаешь, мы тут катаемся, разбрасываем по всему городу дохлую рыбу, бьем окна, фотографируем голых пацанов, врываемся в деловой небоскреб в пятнадцать минут четвертого утра и все такое.

— Нормально, — ответил я.

— Лифты на ночь выключаются, — сказал Газ. — Пришлось в три вырубить. Но можете подняться по лестнице.

— Круто. Ну, тогда до скорого, Газ.

— До скорого, Марго.

— Офигеть, откуда ты знаешь охранника из небоскреба «СанТраста»? — спросил я через некоторое время, когда мы уже шли по лестнице.

— Он учился в нашей школе, окончил ее в прошлом году, — ответила она. — Давай поторопимся, о'кей? Часики-то тикают.

Марго помчалась вверх, перепрыгивая через ступеньки и держась рукой за перила, я старался не отставать, но не получалось. Моя соседка спортивными играми не увлекалась, но любила бегать — я иногда видел ее в Джефферсон-парке, одну, с плеером. А я бегать не любил. Вообще любой физической активности я старался избегать. Но в ту ночь я пыхтел изо всех сил, вытирая со лба пот и стараясь не обращать внимания на горящие огнем ноги. Когда я добрался до двадцать пятого этажа, Марго ожидала меня на площадке.

— Зацени, — сказала она, открыла ведущую с лестницы дверь, и мы оказались в огромной комнате с длиннющим столом — как две тачки — и окнами во всю стену. — Это зал заседаний, — сообщила Марго. — Отсюда самый лучший вид.

Я пошел за ней вдоль окон.

— Так, вон там, — она показала пальцем, — Джефферсон-парк. Дома наши видишь? Свет не горит, хорошо. — Она прошла чуть дальше. — Вон дом Джейса. Тоже темно, копов уже нет. Тоже отлично, хотя может означать, что и сам он уже до дома добрался, что для нас нежелательно.

Дом Бекки был слишком далеко, и увидеть его оттуда мы не могли.

Какое-то время Марго молчала, а потом подошла к стеклу и прижалась к нему лбом. Я сделал шаг назад, но она схватила меня за майку и потянула вперед. Я боялся, что стекло нашего совместного веса не выдержит, но Марго не сдавалась, и, ощутив, как ее кулак уперся мне в бок, я все-таки приложил лоб к стеклу — как можно аккуратнее. И осмотрелся.

Сверху было видно, что Орландо очень хорошо освещен. Прямо под нами, на перекрестке, был знак, запрещающий переход дороги, во все стороны безупречной сеткой разбегались фонари — до извилистых улиц и многочисленных тупиков бесконечных жилых районов.

— Красота, — сказал я.

Марго усмехнулась:

— Да ну? Ты серьезно так считаешь?

— Ну, может, и нет, — сказал я, хотя мне все же нравилось.

Из окна самолета Орландо был похож на конструкцию из «ЛЕГО» в океане зелени. А с такой высоты и ночью он казался настоящим городом — и я его как будто видел впервые. Я прошел по конференц-залу, потом зашел и в другие кабинеты на том же этаже и рассмотрел весь город: вон школа. Вон Джефферсон-парк. Вон там вдалеке — Диснейуорлд. Вон аквапарк «Морской Мир». Вон «Севен-Элевен», около которого Марго красила ногти, пока я пытался отдышаться. Там был мой мир, и я мог осмотреть его весь с одного этажа.