Путь Абая. Книга третья - Мухтар Омарханович Ауэзов

недоступным для его ума разговором, причмокивал губами, широко зевал - и вдруг на какое-то время проваливался в глубокую, неодолимую дрему. В особенности тяжко пришлось бедняге, когда Абай перешел в разговоре с молодежью на тему хакиката, вечной истины. Ее старый Жуман уж не смог вынести. Он подал знак сыну, чтобы тот поднес ему подушку, прилег на бок и, укрывшись халатом-купи, на время отрешился от внешнего мира.

- Понятие это глубокое, очень важное, - говорил между тем Абай. - Хакикат толкуют по-разному. Ислам толкует это понятие в канонах имана, где сказано: «Вся правда в Коране, и это есть истина». Не стану прибегать к велеречивости, но прямо приступлю к тому, что сказал один мудрец прошлого, оспаривая писание Корана...

Кокпай беспокойно закашлял, поперхнувшись. Он с тревогой уставился на Абая-ага, словно ожидая: что-то сейчас скажет не то! А вся молодежь так и склонилась в едином порыве вперед, к Абаю, уставив свои нетерпеливые, горячие взоры на него.

- Этот философ говорит: «Допустим, мы поверим тому, что Слово Корана передано Всевышним, его истинным создателем, непосредственно своему последнему Пророку. Тогда это, и последнее по времени, Слово должно своей истинностью, глубиною превосходить мысли и открытия всех ученых мира. В Слове Всевышнего должны содержаться наука всех наук, правда всех правд, самая высшая мудрость. Однако получается ли так?»

Все присутствующие замерли, не сводя глаз с Абая.

- «Но почему эта книга последнего Пророка не превосходит книги гениев Древней Индии, мыслителей Древней Греции?» - спрашивает философ. И ответы на вопросы - что такое Вселенная? кто ее Создатель? что собою представляет душа человека? - ответы на эти вечные вопросы человечества Коран дает менее глубокие, чем сочинения мудрецов прошлого. В учении Шакья Муни, создателя религии буддизма, которую исповедуют и китайцы, и монголы, этим вопросам уделено гораздо большее внимание. А что касается научных сведений о мироздании, о космогонии и астрономии, а также сведений о строении человеческого тела, то в Коране они даны, к сожалению, в преломлении сказок, мифов и легенд, - что вызывает порой невольную улыбку... Так говорил один мудрец, хаким прошлого, - завершил Абай и с улыбкой оглядел лица слушателей.

Все сидели молча, лишь один Кокпай, прижав ладони к груди, прошептал - словно выдохнул:

- Астапыралла!

Дармен, Магаш и Какитай не смогли скрыть в выражении своих молодых лиц, насколько захватили и взволновали их слова Абая. Между тем он продолжал:

- В Коране иносказательно выражены образы зла - «бесовские силы», «чародейства», в которые трезвомыслящий человек никак поверить не может. Помните, из Корана? «Алем тарак айфа фаггала раббука би асхабиль филь...» - «посмотрите, как за грехи перед Всевышним был наказан народ филь», прилетели волшебные птицы с камнями в клювах, каждая бросила камень на голову грешника и убила его. Это сказка, в реальность которой поверить, конечно же, невозможно. А что мог сказать просвещенный человек про молитву, которую наш Кокпай читает по пять раз на дню во время намаза... - «Куль агузи би раббиль фалях...» - в ней раб божий просит Всевышнего защитить его от козней нечестивой старухи-колдуньи, которая может навести порчу. По словам философа, это ничем не отличается от камланий шаманов, заклинаний знахарей, которым в наши дни уже мало кто верит! Так некоторые вечные истины-хакикат в наши дни превращаются ни во что!

Самые молодые, а вместе с ними и Абай, весело рассмеялись, но Кокпай молча встал и, не сказав ни слова, покинул юрту. Дармен и Какитай засмеялись еще громче.

- Кокпай убежал, чтобы не усомниться в своей вере! - насмешливо молвил Магаш.

Какитай вторил ему:

- Абай-ага! А ведь Кокпай не мог не бежать. Слова вашего философа бьют прямо в глаз. После его беспощадной правды ничего не остается, как только сбежать куда подальше!

От громкого смеха Абая и его друзей проснулся Жуман, поднял с подушки голову. Он неодобрительно посмотрел на хозяина, поводил из стороны в сторону покрасневшими со сна глазами. Огонь под казаном уж давно, оказывается, прогорел, мясо сварилось, стало быть, - а хозяин не приглашает к трапезе и все еще продолжает свою болтовню!

Заметив, как сильно был расстроен Кокпай, Абай-ага задумчиво молвил:

- Если почитать сочинения многих других мудрых философов, то можно натолкнуться на еще более безутешную правду. Но нельзя же каждый раз срываться с места и бежать, как Кокпай! Имеешь твердую веру - стой за нее, научись выслушивать то, что о ней говорят. Защищай истину от клеветы, научись размышлять, взвешивать в уме, сопоставлять одно с другим.

После сказанного Абай вновь вернулся к начатому молодежью разговору о правде жизни в искусстве.

- Итак, вы хотели связать тему правды с творчеством акына. Но это как раз то, мои дорогие, о чем надо вам размышлять постоянно, что всегда должно быть в вашей памяти. И недавний наш разговор о хакикате связан с вашей темой. Несомненно, джигиты, что в разные эпохи, в различных обществах и правда выглядит по-разному. Посмотрите на прошлые религиозные мифы, вспомните о великих мыслителях, чьи откровения казались вечными и неизменными. Но проходит время - и все выглядит по-другому. За примером не надо далеко ходить: вспомните о вчерашнем случае, с чем столкнулись Дармен и Магаш! Разве сейчас зло и насилие не выглядит по-новому? Насилие и сегодня действует, доказывая свою правоту. Зло оправдывает себя своими «законными действиями».

Помрачневший Какитай вскинул голову и быстро заговорил:

- Ойбай! Вы что, думаете, - окружению Азимбая нужно чувство правоты? Да никогда! Кроме злодейства и насилия они ни на что не способны, ничего другого им и не нужно.

Абай со спокойной усмешкою посмотрел на него.

- Не ошибаешься ли, не судишь поверхностно, баурым? Правду в разные времена действительно представляли по-разному. Считают ли Азимбай, Такежан несправедливыми свои действия? Ни в коем случае! Они свою правоту выставляют вот в каком виде: «это мой кусок, моя доля, мой удел, потому что я из рода Иргизбай». Такова была правда и у деда Оскенбая, и у отца Кунанбая. Они считали, что, отойдя от нее, перестанут быть достойными потомками своих предков... Ну а какова правда у тех из бедных аулов, которых они угнетали? Этих правда была в том, чтобы сберечь свои головы. Тут есть над чем поразмышлять поэту. Пишите о прошлом, пишите о настоящем, - но все поверяйте правдой жизни, исходящей от простого народа! Здесь будьте тверды, верьте в справедливость народа и в прошлом, и в будущем! И если печаль