Замок на песке - Айрис Мердок

Мор рассмеялся. Он не чувствовал себя обязанным хранить нелепый секрет Демойта.

— Вы угадали. Демойт очень редко надевает костюм. Днем он обычно ходит в вельветовых брюках и спортивной куртке, а вечером переодевается в черные брюки и домашнюю куртку. Ну, к этому, разумеется, еще галстук-бабочка.

— Я подозревала, что должен быть галстук-бабочка, потому что он постоянно делает такой характерный жест, словно что-то поправляет на шее. Но к чему весь этот спектакль?

— Не хочет, чтобы юная девица его разгадала, — ответил Мор, искоса глянув на нее.

— Но я его разгадаю, — улыбнулась мисс Картер. — Разгадаю!

Нет, это не голос отца, подумал Мор. Это ее собственное. Они пошли вниз по склону, по примятой траве, отделяющей библиотеку от начала лесных зарослей.

— Хотите посмотреть часовню?

— Нет, благодарю, — решительно отказалась мисс Картер. — Я для этого неподходяще одета. Не хочу оскорбить чьи-то чувства. А скажите-ка, мистер Демойт и в самом деле издал когда-то томик своих стихотворений под названием «Увядшие цветы»?

Мор расхохотался.

— Ничего подобного! А он уверяет, что это его стихи?

— Да. Я попросила показать все его опубликованные работы. Й он извлек эту книжку. Да еще сказал, что вот-вот выйдет несколько новых сборников.

— Он еще и не такое способен выдумать. Я даже сожалею, что испортил его шутку. «Увядшие цветы» — это давние поэтические опыты мистера Эверарда.

На этот раз расхохоталась мисс Картер.

— Догадываюсь, мистер Демойт развлекается. В таком случае, я буду полагаться на вас. Могли бы вы показать мне его книги? Вы, надеюсь, не подведете? — она произнесла это с такой холодной решимостью, что Мор вполне мог обидеться.

— Согласен! — радостно согласился Мор. Он не обиделся. — Я покажу вам все, что он написал. Не так уж много. Монография о восточных коврах, несколько статей о книжных раритетах, сборник речей, произнесенных на торжественных собраниях в школе. Это все очень давно публиковалось. К тому же Демойт страшно рассердится, если узнает, что я дал вам его книги.

— Я сохраню это в тайне.

На минуту на душе у Мора стало тревожно, ему показалось, будто он предает старика, но в то же время ему хотелось сделать одолжение мисс Картер, просьбы которой, как ему казалось, были вполне обоснованы.

— Что бы еще вы хотели увидеть? Может быть, изостудию? Там устроили выставку по случаю вручения наград. Думаю, работы еще не убрали.

— О да, с удовольствием. Я очень люблю творчество детишек.

Странно, что она называет школьников детишками, подумал Мор. И тут же понял, что видит в мисс Картер существо, куда более юное, чем его собственные ученики. Жара отступила, они шли по прохладной лесной тропинке, где шуршала под ногами листва, похрустывали сухие ветки и желтели то здесь, то там пятна солнечного света.

— А мистер Бладуард, мы его там не встретим?

— Вы не хотите? В такой солнечный день мы его вряд ли застанем. Наверняка он повел учеников на этюды.

— Я с ним еще не встречалась, и мне как-то беспокойно.

— Он совершенно безобидный тип, наш Бладуард, разве что немного странный. Он, в некотором роде, первохристи анин. Это влияет и на его воззрения в области портретной живописи. Он считает — надо либо возвращаться к византийскому стилю, либо вообще отменить портретистику.

Вот уже и изостудия показалась, длинное, не блещущее изяществом строение, бывшее некогда амбаром. Мелькали среди деревьев сборные металлические домики, там размещались музыкальные классы и оттуда доносились, растворяясь в летнем воздухе, звуки пианино и духовых инструментов. Мисс Картер вдруг остановилась. Видно было, что она смущена.

— Что с вами? — удивился Мор. — Не бойтесь. Я отсюда вижу, что в студии никого нет.

По траве, по жухлой листве они спустились к мощенному булыжниками двору и, пройдя по нему, подошли к дверям изостудии. Мор вошел первым. Запах краски ударил ему в ноздри, цельный, самовлюбленный, запах искусства, сменивший легкомысленную мелодию, рожденную дуновениями ветерка и шуршанием листвы, сопровождавших их на лесных тропинках. В студии и в самом деле не было ни души.

— Путь свободен, заходите! — крикнул он мисс Картер, которая все еще стояла на булыжной площадке, и казалось, в любую секунду готова убежать. И вошла она тоже очень настороженно.

И тут же ее вниманием завладели живописные работы, приколотые к высоким, расставленным вдоль стен мольбертам. Она увлеклась рассматриванием картин. Сквозь высокие окна солнечный свет лился в комнату щедрым потоком, придавая ей сходство с некоей церковью, оформленной в современном духе. Впервые за весь этот длинный день Мор почувствовал себя свободным, в такой степени свободным, что позволил себе понаблюдать за спутницей. Он уселся на табурет и стал смотреть, как она переходит от одной детской работы к другой. Да и сама она сейчас стала похожа на девочку с детского рисунка, доверчивую и прос тодушную. Черные волосы падали ей на лоб. Он видел юношескую округлость ее сосредоточенного лица и вдруг подумал: «Как редко я теперь смотрю на женщин».

— Как необыкновенно дети умеют видеть! — взволнованно произнесла мисс Картер. — Взгляните на эту сценку… сколько чувств! Взрослый художник не смог бы это вытянуть. Получилось бы просто слащаво.

Мор взглянул на картинку. Девушка заходит в вагон поезда, а юноша снизу протягивает ей розы, и в глазах его и в позе чувствуется отчаяние. Мор еще не успел ничего сказать, а мисс Картер уже стояла перед другой картинкой, и вновь послышался восхищенный возглас. В конце ряда мольбертов лежала стопка белой бумаги и стояла баночка с краской. Осмотрев последнюю картинку, мисс Картер вдруг схватила кисточку, макнула в краску и одним махом нарисовала круг на белом листе. Да так стремительно, что Мор невольно рассмеялся.

— Знаете этот анекдот о Джотто? — спросила она. — Какие-то знатные господа пришли к нему заказать картину и потребовали доказательство его мастерства. Тогда он взял кисточку и нарисовал круг, безупречный. И получил заказ. Этот рассказ в детстве очень впечатлил меня. И с тех пор я тоже рисую круг, словно залог успеха.

— А это трудно?

— Попробуйте. — И мисс Картер протянула Мору измазанную краской кисточку.

Мор повертел в руке непривычный предмет и вывел овал, очень неуклюже.

— Увы! — со смехом воскликнул он. — Какой-то овалокруг получился. А теперь нам пора идти.

Он обещал доставить мисс Картер в Подворье к вечернему чаю и вдруг встревожился, как бы не опоздать.

— Но я не хочу уходить, — заупрямилась мисс Картер. — Запах красок действует на меня магически. — И она отправилась бродить среди табуретов и мольбертов, вдыхая воздух и разводя руками. — А это куда ведет? — спросила она, указывая на деревянную лестницу под самым потолком студии, заканчивавшуюся дверцей.