Encounter. Ночной экстрим - Иван Маслюков

— Все.

Помозговали, решили, что лесопилку нужно искать ближайшую. Срочно требовались «аборигены» — где тут у них лесопилка? Но все три улицы деревни были девственно пустынны. Может, все спят, а может, тут вообще никто не живет… Решили податься к здешней автобусной остановке. Но не успели они доехать до столбика с расписанием рейсов, как послышалось характерное шлепанье резины об асфальт — считай на ровном месте сдохло колесо. Где-то они напоролись на какой-нибудь гвоздь или осколок стекла… Все вышли из машины. Судя по тому, что шина спустила моментально, порез был существенным, и, скорее всего, боковым.

— Запаска есть? — спросил Дима.

— Конечно, — ответила Наташа. Открыла багажник, показала запаску. Открыла чехол с инструментами, который крепился к крышке багажника. Однако, когда Дима принялся откручивать колесо, выяснилось, что один из болтов с «секреткой», то есть к нему требовался специальный ключ-переходник. Такого ключа у Наташи не оказалось.

— Его можно и так выкрутить, но на это потребуется время, — резюмировал Дима.

— Значит так, — начал выстраивать стратегию Максим. — Наташа, Аня и я расходимся в разные стороны и ведем диалоги с местным населением на предмет лесопилки. Стучимся в окна, просим прощения, спрашиваем. Олег с Димой остаются и пытаются выкрутить секретку. Держим связь по рациям.

До развилки Максим, Наташа и Аня шли вместе.

— Слушай, когда мы к пансионату приехали, там машина организаторов стояла, я правильно поняла? — спросила Наташа.

— Да, это Волкодав был, — ответил Максим.

— А что он там делал?

— Ну откуда ж я знаю… проверял, наверное, чтобы на уровне после «Отморозков» полюса земли не поменялись местами… От них чего хочешь можно ожидать.

Некоторое время шли молча, высматривая огоньки в окнах. Ни один фонарь вдоль дороги не горел, Максим освещал асфальт своим налобным светодиодным фонариком.

— Значит, «Отморозки» в самом деле, настоящие отморозки, да? — вернулась к теме Наташа.

— Понимаешь ли, в определенном смысле так и есть, — Максим всегда был готов потрепаться на тему «Отмор». Кроме всего прочего, он имел зуб на Тимофея, капитана команды, после того, как у них три года назад случился конфликт из-за одной дамы.

— «Отморозки» не играют как все: они всегда играют против всех. Именно из-за них постоянно приходится вносить поправки в правила игры — добавлять новые пункты о том, чего делать нельзя. Взять хотя бы, до чего они додумались на прошлой игре. Уровень был в Минской области, в деревне, которая не на всех картах есть. Указатель стоял перед развилкой, практически на въезде в деревню. «Коты» прошли этот уровень первыми. За ними шли «Отморозки». А за ними — мы. «Отморозки» с «Котами» прошли этот уровень часа за пол. Когда наш экипаж подтянулся к деревне, мы, естественно, поехали по указателю. И сделали петлю километров так в двадцать по размытой дождем гравийке. Мы потеряли больше часа, прежде чем нашли деревню: эти отморозки развернули указатель в обратную сторону! Но это выяснилось только после игры. А все команды, проходившие уровень за «Отморозками», как и мы, зря мытарились по часу или полтора.

Наташа заулыбалась:

— Прикольно! А правила игры разве не запрещали разворачивать дорожные знаки?

— Нет. После этого случая в правилах появился новый пункт: «Запрещено модифицировать и изменять игровую местность (то есть территорию, которая так или иначе связана с текущей игрой), каким бы то ни было способом, в том числе, но не ограничиваясь: разворачивать дорожные указатели, создавать фиктивные указатели, сносить существующие указатели, перекрывать дороги под видом ремонтных работ…» и что-то там еще в этом же духе.

Знаешь, есть такое понятие: «fair play». В первом значении в переводе с английского это — «игра по правилам». И действительно, «Отморозки» всегда играют по правилам. Но второе значение этого выражения — «честная игра», «честное поведение» — уже не укладывается в их отмороженные мозги. Для них честно все, что формально не запрещено текстом правил. Понимаешь, в чем разница? Мы играем в игру, в которой нужно бороться за первенство, выполняя задания, полученные от организаторов. А они играют в игру: как надурить организаторов и всех других участников в рамках правил игры. Это их право, но в конечном итоге они должны проиграть, потому что их позиция деструктивна.

— А «деструктивна» это как? — попросила уточнить Наташа.

— Это разрушительно, — пояснил Максим. — Говорят, что добро всегда побеждает зло, потому что сила зла направлена на разрушение, в то время как добро — на созидание, развитие. Поэтому зло в конечном итоге разрушает само себя, изнутри. Я, конечно, не надеюсь, что сегодня же ночью наши заклятые соперники как-нибудь самоликвидируются… Но мы докажем «Отморозкам», что «честная игра» — это нечто большее, чем «игра по правилам».

— Но… Если добро есть развитие, а правила развиваются именно благодаря «Отморозкам», не сказать ли им спасибо за это?

— Ну, ты загнула загогулину, — выдохнул, собираясь с мыслями, командир «Максимусов». Логика в ее вопросе была, но какая-та странная… женская, что ли? — А что бы ты сказала, окажись ты на нашем месте, тогда хотя бы, когда они указатель повернули?

— Вы же сами говорили: правил они не нарушают. Это кто правила писал, тот и отвечать должен, — не унималась Наташа.

— Ай, ладно, — прервал дискуссию Максим, — я тебе о высоком, а ты мне о правилах. Тебе этого не понять пока.

Дальше дорога разветвлялась, и они разделились. Наташа пошла одна, а Максим с Аней.

Дойдя до знака «Конец населенного пункта», она повернула обратно. Но услышала нарастающий шелест резины за спиной — по направлению к деревне катился старый бежевый жигуленок.

Худенький, налысо выбритый пацан лет восемнадцати сидел за рулем. Заметив на дороге размахивающую руками девушку, он ударил по тормозам. Колеса заблокировалась, машина чуть заметно вошла в задний юз, но тут же остановилась: скорость была небольшой. Парень высунул голову в окно и ругнулся на подбегающую навстречу Наташу:

— Ты шо, очумела, балда ты!?

Наташа преодолела последние метры и нагнулась к водительскому окну:

— Тебя как зовут?

— Васей! — с достоинством ответил парень.

— Слушай, Вася, где тут у вас лесопилка?

— Есть у нас лесопилка, есть, только это под Сморгонью почти. Километра четыре отсюда, — Вася махнул за спину на дорогу, по которой он только что приехал.

— Можешь меня туда отвезти?

— Очумела, шо ли, я ж со Сморгони еду! Мне ж не по пути!

— Так я тебе денежку дам, и будет тебе даже очень по пути — соблазняла Наташа, запуская руку в карман. Тем временем из глубины деревни засветился белый ксенон — Наташа сразу распознала свет фар вражеского «мерса» команды «Р&Б». Сунув Васе в руки купюру в двадцать тысяч белорусских рублей и усевшись справа от него, она уверенно скомандовала: