За стеклом - Мэтт Уаймен

— Не желаю быть канатом для перетягивания, — заявила я.

— Ты опоздала, Циско. У нас гость.

— Кто? — поинтересовалась я, и, когда Павлов шагнул в сторону, очередной вздох намертво застрял в моей гортани. Даже Слим — и тот подскочил на кровати, вытаращив глаза так, будто ему только что привиделся какой-то дикий кошмар. Спал бы себе дальше.

— Тук-тук-тук, — ухмыльнулся здоровый мужик, заполнивший собой весь дверной проем. — Надеюсь, не помешал?

На плечи Фрэнка Картье было наброшено желто-коричневое пальто, на голове топорщились остриженные ежиком, уже редеющие седые волосы. Он был по-своему красивым, хотя и несколько потрепанным. Ронни Биггс[3]жилищного сектора (именно так о нем потом скажет Слим) и далеко не бедняк: золотые гайки на пальцах, толстенный браслет и запонки в придачу. Как мне предстояло вскоре выяснить, Фрэнк пребывал в вечных поисках недвижимости, которую он мог бы добавить в свой портфель. И верно, наиболее яркой чертой Картье была странная цепкость взгляда: его ясные синие глаза под двумя тяжелыми бровями казались слишком маленькими, слишком глубоко спрятанными, слишком острыми.

— Эх, ребята, — с неодобрением произнес он, будто стоял сейчас на крыльце, а не на пороге спальни, — и где вы только воспитывались?

Слим прочистил горло.

— Э… знакомьтесь, это Циско.

— Моя сестра, — тихо прибавил Павлов, уподобляясь переводчику при какой-то важной шишке. — Она здесь временно.

— Ну-ну.

— Приятно познакомиться, — вяло произнесла я и оглянулась на Слима, ища поддержки.

— Циско остановилась у нас, пока не подыщет собственное жилье.

Словно не слыша, Фрэнк Картье вскинул голову и вежливо поинтересовался, есть ли у меня работа. Он говорил, проглатывая окончания слов на манер кокни. Это можно было бы посчитать развязным, если бы от всего облика Фрэнка не исходил такой холод. Павлов подтвердил, что я уже успела устроиться на работу.

— В модельном бизнесе, — уточнил он.

— В таком случае, — Картье вновь уставился на меня, — я и сам рад знакомству.

Я уже набрала было воздуху, чтобы объяснить: работа временная, к тому же я всего-то сижу на приеме посетителей в одном городском агентстве по найму моделей. Однако к тому времени улыбка гостя сделалась уже настолько лучезарной, что освещала спальню, несмотря на задернутые шторы. Впрочем, взгляд Картье, похоже, остекленел, и я сообразила, что он сейчас взвешивает меня на каких-то внутренних весах.

— Такая милая барышня, должно быть, и пальцем не пошевелит меньше чем за тысячу? — вопросительно протянул он. — Я не ошибаюсь?

Глядя в изножье кровати, я пояснила, что получаю немного меньше. Слим опять прочистил горло.

— Мистер Картье, может, продолжим разговор после того, как мы оденемся?

— Ну конечно, — сказал хозяин и принялся нащупывать что-то в кармане плаща. Пакетик фисташек, как выяснилось вскоре. — Располагайтесь как дома, — он сунул орех в рот и закатил вбок, к коренным зубам. Мы молча глядели на это, пока Слим не выразился яснее.

— Мне хотелось бы одеться при закрытой двери.

Я потуже вцепилась в простыни, мечтая, чтобы Картье перестал наконец смотреть на меня, издавая этот хруст, что он внезапно и сделал. Проглотив орех, Фрэнк шагнул прямо в комнату и обернулся к Павлову:

— Слышал? Закрой дверь с той стороны и поставь чайник. Мы подойдем через минутку.

— Но, мистер Картье…

— Я бы с удовольствием выпил кофе. Как раз то, что мне нужно.

Слим сидел рядом с таким же ошарашенным видом, что и я сама. Мой брат тем временем действительно потянулся к ручке проклятой двери. И замер, лишь когда Картье нацелил на нас два воображаемых пистолета.

— Шутка! — Он сделал вид, что разрядил оба, один за другим. — Видели бы вы свои физиономии!

— Очень хорошо, мистер Картье, — резко выдохнув, Слим сполз по спинке кровати. — Вы уложили нас наповал.

— А разве нет? — усмехнулся тот. — Зрелище было что надо.

Я испепелила Павлова взглядом, и тот отдернул пальцы от дверной ручки.

— Выть может, все же дадим им время привести себя в порядок? — внес мой брат уже запоздавшее предложение. — Мне кажется, они имеют право побыть одни.

Картье возразил ему, что в этом нет необходимости, поскольку он не намерен тут задерживаться.

— Я видел достаточно, — подытожил он, поворачиваясь к двери.

— Достаточно для чего? — спросила я.

Слим вздрогнул, а я, в свою очередь, испытующе уставилась на мужчину в желтом пальто, который обернулся на мой голос.

— Чтобы все понять. Настало время повысить квартплату.

Стон парней был ему ответом. Картье развел руками.

— Тогда съезжайте!

— На сколько повысить? — спросил Слим.

— Ненамного.

— То есть?

— Чистая ерунда для такой знаменитости, как ты. — Картье не сводил с меня взгляда, отчего могло показаться, что он говорит вовсе не о профессиональных успехах Слима. — Что такое сотня фунтов для свежеиспеченного миллионера?

— Вы шутите, — запротестовал Слим. — Еще сотня фунтов в месяц?

— В неделю.

— Это неслыханно, — взвыл Павлов и принялся за собственные подсчеты. — Получается чуть ли не тысяча в месяц.

Картье начал застегивать пальто.

— Не так уж и много, если поделить на троих. Право же, вполне разумная сумма.

Я далеко не сразу сообразила, что речь идет и обо мне тоже.

— Не знаю…

— Утро вечера мудренее, — поставив точку в этом вопросе, Фрэнк Картье извлек из кармана еще одну фисташку. Он картинно вскрыл ее большим пальцем, что напомнило мне умельцев, сковыривающих пробку с пивной бутылки. Прежде чем скорлупа упала на ковер, хозяин уже повернулся, чтобы выйти. — До встречи в конце месяца.

— Здесь мало места для троих! — Мой брат влип в дверной косяк, чтобы дать Картье пройти, и задергался, когда тот остановился в дюйме от его лица.

— Ничего, сойдет.

Пошевелиться Павлов отважился не раньше, чем мой новый домовладелец сошел с крыльца.

— Просто замечательно, — отметил мой брат и обратился к нам: — Лучше и быть не может, верно я говорю?

Со слегка огорошенным видом Слим подтянул простыню к подбородку.

— Если хочешь, я уйду, — предложила я и приготовилась к худшему. Слим безмолвствовал, но, повернувшись к нему за ответом, я заметила, как потихоньку смягчается его лицо.