Московский хор - Людмила Петрушевская

Баранова, пропущено два месяца. Учти.

Галя

Станислав Геннадиевич, я два месяца промокала в больнице, я упала с поезда.

Поднимает со лба волосы, показывает.

Зашивали.

Станислав Геннадиевич

Мы прошли новые вещи, возьми у Сулимовой партии, она выучила.

Лора

Я дам, Станислав Геннадиевич.

Лора и Галя отходят.

Слушай, ты где была?

Галя

Где была, там нету.

Лора

Слушай, мы столько новых вещей прошли, кошмар.

Галя

Скажи, у тебя хата ещё свободна?

Лора

Да вообще-то их вот-вот выгонят к нам, они надоели там страшно. Все мечтают, чтобы их оттуда выгнать. Но пока ещё не выгнали. Так что их комната ещё есть. Я там живу одна. А что?

Галя

Меня позавчера из больницы выписали, я сидела ночь на междугородней. День спала в метро. Поехала к своей квартирной хозяйке, она сказала, твоя койка свободна, но деньги вперёд за три месяца, как всегда. А у меня как раз денег-то сейчас нет.

Лора

Кошмарики. А этот дурак Поляков из вторых теноров ко мне подходит, говорит: хотите пойти на балет «Коппелия» в филиале Большого? Я говорю: почему же. Дал билетик. Я пошла. Место было стоячее, над сценой, второй ярус. Видно было только сверху. Прыгнет она, а к нам пыль летит, на зубах скрежещет.

Галя

Поляков урод. Я бы с ним не согласилась пойти на балет.

Лора

Так он не пришёл! Я там одна простояла. В воскресенье я пришла на хор, отдала ему семь рублей. Видно, он купил себе билетик, а выкидывать жалко, он мне продал.

Галя

А как я в больницу-то попала, знаешь? Ну, в общем, я устроилась работать в передвижной такой состав, чинили пути, знаешь? В вагончиках жили. Ну вот. Ну и конечно, они там меня не приняли. Я из университета! Да вообще ужас.

Откашливается.

У нас в вагончике жило пять баб, а спали…

Пауза.

…девять человек.

Лора

Мест не хватало?

Галя

Не то. К ним ночевать четверо мужиков ещё приходило. Я одна спала, остальные по двое.

Лора

Кошмар. Ленская в анатомичке стоит, плачет, её девки окружили, она замуж выходит. Чтобы отдаться Рыжему, у нас такой Рыжий есть, но он женат. Он один раз подходит ко мне и говорит: «Три рубля нет?» Я растерялась и говорю: «Нет». А у самой было. Гордость заела.

Галя

Дальше больше. Ехали поздно на электричке, бригадой возвращались. Я курила в тамбуре, ну, они меня начали задирать, хотели, одним словом, что-то сделать. Слегка прижали. Из бригады мужики. Я раздвинула двери и выпрыгнула. И на столб налетела. Вся была синяя.

Лора

Если ты хочешь, едем ко мне сейчас. Маму я уговорю как-нибудь, только бы они не въехали. А так всё нормально.

Галя

Я вообще-то должна получить по бюллетеню за два месяца, но там, конечно, одни слёзы. Но всё-таки. Но для хозяйки на три месяца вперёд ей не хватит. Но всё-таки деньги у меня будут. Самое важное — дотянуть до фестиваля. Попасть в делегаты. Я хочу увидеть мир, представляешь? Тут ехал какой-то пробный автобус, в нём негры. Я первый раз увидела. Коричневые такие, ей-богу. Я стою, а я была из больницы первый денёк. Машу им рукой, сама плачу. Голова перевязана. Они остановились у светофора, смотрят на меня, пальцем показывают, один платок с себя снял, с шеи, и кинул мне. Вот.

Демонстрирует.

Подготовка к фестивалю идёт вовсю!

Лора

Пойдём, у нас дома есть хлеб, майонез, сварим картошки. А бабушка ещё там поживёт, я надеюсь. Они там всех кормят, так что их терпят. У них кремлёвский паёк.