Пятая Салли - Дэниел Киз

– Чего вы хотите, Дерри?

– Хочу стать настоящей. Хочу все время жить по-нормальному, а не от случая к случаю. Хочу на лыжах кататься, под парусом ходить. Летать хочу. С парашютом прыгать.

– Вы когда-нибудь пробовали эти виды спорта?

– Один раз попыталась покататься на лыжах. Это было в Вермонте. Салли потом не могла вспомнить, где и как умудрилась вывихнуть левую лодыжку. А сейчас я трусцой бегаю – вот и весь экстрим.

– Что вы думаете о Салли?

– По-моему, таких зануд, как она, еще поискать. Вы себе не представляете, как мы все с ней мучаемся. Она же целыми днями или сериалы смотрит, или квартиру прибирает. В понедельник пылесосит, во вторник у нее стирка, в среду – мытье окон, и так без конца. Потому что пыль неистребима, можно всю жизнь провести в бессмысленной борьбе. Мне такое не по нраву. Жить не так надо. Только и отрываюсь, когда клиентов в ресторане обслуживаю.

– Почему вы вышли ко мне вместо Джинкс?

– Потому что вас надо предупредить. Вы не представляете, сколько в Джинкс ненависти и злобы. Она умная; она хитрая; она изворотливая. Глазом моргнуть не успеете, как она вам горло перережет.

– Разве я сделал ей что-то плохое?

– Запомните, доктор: держите с ней ухо востро. Прежде чем разговаривать, проверьте, чтоб у нее не было с собой оружия.

– Джинкс совершила убийство?

– Пока нет. Ключевое слово – «пока». И знаете? Джинкс набирает силу. Для нее жизнь – вроде боевика. Крушить направо и налево – вот что ей по нраву. Например, она не прочь угнать машину и устроить охоту на прохожих. Типа, кто в стенку не вжался – я не виновата.

– Похоже, вы хорошо осведомлены насчет Салли и Джинкс. Кстати, Салли говорила мне, что вашим именем, Дерри, звали ее куклу. Не могли бы вы объяснить эту странность?

– Понимаете, доктор, какая штука, остальные знают только про себя, а я в курсе всех их мыслей и чувств. Я знаю, чем они все занимаются, когда выходят наружу, и чем занимается Салли, когда остальные прячутся. Даже когда сама сижу затаившись, я все вижу и слышу. Но никого из них я не контролирую. Каждая, стоит ей выбраться, начинает воротить что в голову взбредет, потому что каждая – отдельная личность. Я только наблюдатель. Со мной они все контактируют. Каждой я рассказываю про остальных. Только Салли не рассказываю. Салли меня не воспринимает. Даже не догадывается, что в ней скрываются разные женщины. Знает только, что у нее с головой проблемы.

– Как же вам удается все видеть и слышать, когда вы сами скрыты?

– Когда я сама выхожу, я воспринимаю мир органами чувств, как все нормальные люди. Когда выходит Белла, Джинкс или Нола, я становлюсь маленькой-маленькой, такой, что умещаюсь в уголке сознания. Воспринимаю все, что происходит, но только чувствами соответствующей личности. Например, у Джинкс очень высокий болевой порог. Когда Джинкс на воле, точнее, когда она контролирует тело, я не боюсь ударов и всего такого. Нола – близорукая; если она без очков, передо мной тоже все предметы расплываются. Когда Белла танцует, я чувствую, как моя кровь пульсирует в такт музыке. Понимаете? Я смотрю на мир глазами разных людей. Образование у меня, можно сказать, никакое, зато я нахваталась знаний у остальных.

Роджер слушал внимательно, кивал и подергивал собственное ухо.

– Дерри, расскажите, пожалуйста, откуда вы все взялись?

– Мы всегда были, с тех пор как Салли дала имена куклам. Не знаю, при каких обстоятельствах это совершилось, но мы стали реальными людьми. Просто Салли не понимает. А теперь можно я вас спрошу?

Роджер Эш удивился, однако позволил.

– Вот вы взялись помогать Салли. Чтобы она вылечилась, мы должны умереть, да?

Роджер еще больше удивился. Стал объяснять, но как-то не слишком убедительно. Явно он о таком конце не думал.

– Ну что вы. Нет, конечно. Ни в коем случае. То есть речь идет не о смерти. Речь идет о… Нет, лучше так скажу. Сначала я заставлю Салли осознать, что вы существуете. Она должна принять вас – разумом, а затем и чувствами. Потом мы устроим что-то вроде общей конференции. Чтобы вы выработали… гм, концепцию, этакий план дальнейшего совместного существования. Наконец, с помощью гипноза я попытаюсь слить вас всех в один разум. Вы все станете одной личностью. Понимаете? Было пять личностей – будет одна, зато разносторонняя.

– Ужас!

– Почему?

– Я – это я! Вот вам бы понравилось, если б вас поймали, загнали в котел, где уже сидят четыре человека, и сказали: «Все о’кей, потерпите, скоро вы станете одной разносторонней личностью». И состряпали бы из вас из всех рагу.

– Все будет совсем не так, Дерри.

– Откуда вам знать? Вы сказали Салли, что раньше у вас таких пациентов не было.

– Это правда.

– Другие психиатры не слишком преуспели. Нола читала и «Сивиллу», и «Три лица Евы». Там доктора знаете, что делали? Уничтожали «лишних», вот что! Ну, или им казалось, что уничтожают. А еще Нола читала статью, а там написано: уничтожать личности бесполезно, потому что появляются новые.

– Именно поэтому я не собираюсь вас изолировать от Салли и тем более уничтожать. Раньше вы были одной личностью. Цельной личностью, Дерри. Так начиналась ваша жизнь. Потом случился некий стресс, и сознание Салли расщепилось. Я всего лишь хочу сделать как было. Соединить то, что должно быть едино.

– Ага, конечно! А это слыхали: «Вся королевская конница, вся королевская рать не может Шалтая, не может Болтая, Шалтая-Болтая, Болтая-Шалтая, Шалтая-Болтая собрать»?

Эш помрачнел. Обиделся на меня. Я извинилась и пообещала во всем ему помогать.

– В ваших же интересах, Дерри, сотрудничать с Салли, – заговорил Эш, отбивая такт пальцем по столу. – Помогите ей удержаться на работе. Ведь это благодаря вам ее вообще взяли, не так ли?

Я кивнула.

– Значит, следите, чтобы Салли сохранила работу. Ей нужно зарабатывать на жизнь, но главное – ей необходимо занятие, режим.

– А потом вы меня чик – и уберете, да?

– Все будет совсем иначе.

– Если кого и убирать, так это саму Салли.

– Почему вы так думаете?

– Потому что Салли про нас не знает, что делается – не представляет. А я все знаю. Понимаю, что каждая из нас думает и чувствует. Мне и карты в руки. Это только справедливо. Да и хлопот меньше.

– Видите ли, Дерри, все происходит не совсем так, как вам кажется. Я читал труды многих специалистов, и все они делают один и тот же вывод. Знаете какой? Пациент, как правило, создает «ответственного» – личность, знающую обо всех остальных и более или менее успешно регулирующую их активность. Вы, Дерри, и есть такой «ответственный», или «куратор». Медицинский термин, описывающий сосуществование разных личностей в одном теле, если вам интересно – «совместное сознание». Врачу желательно как можно скорее выйти на связь с куратором, узнать от него про остальных альтеров и заручиться поддержкой куратора. Важно помнить: куратор – всего-навсего альтер, но никак не настоящая личность.