Вокруг Парижа с Борисом Носиком. Том 2 - Борис Носик

В Немуре нет кафедрального собора, как в Амьене и Шартре, но здешний приход располагает одной из самых великолепных деревенских церквей, которая при этом так редкостно выдержана в своем жанре и пропорциях, что ни в чем, можно сказать, не уступает красотой кафедральным соборам.

В Немуре нет старинных улочек с домами старинной лепки, как в Нюрнберге, Руане, Витре, нет пленительных площадей с готическими арками, как во Франкфурте или Брюсселе, однако и площади, и дома Немура, какая бы кисть ни прошлась по ним позже, сохраняют те расположение, и размеры, и порядок, и веселость, какие имели они в Средние века.

И Луэн, что течет через Немур, сочетает сонность пруда и живость речушки.

Форели плещутся в ней, тростники тянутся к небу, и вода блещет у берегов. И нет моторных судов, что убивали бы рыб, срезали тростник и будоражили зеркало вод.

В Немуре есть скалы, как в Фонтенбло, и тенистые аллеи, как в Монморанси, и руины, как в Монфор-л’Амори, шпиль, как в Сен-Дени, мельницы, как в Шофонтене, кожевенники, как в Лувье, и прибрежные дома над водой, как в Сен-Горе.

Все, что разбросано по свету, соединилось в Немуре, только это все вещи скромные и мирные, старинные и привычные, которые никого не удивляют и никому не надоедают.

Ничего возвышенного, но все прелестно. В наш век высоких амбиций, деловых забот и тревог Немур ничем вас не поразит, ибо все здесь слишком мягко, спокойно, слишком захолустно и одиноко. В Немур нужно попасть молодым и влюбленным и носиться с сердцем, переполненным радостью, по этим прекрасным лужайкам с их цветами и бабочками или попасть сюда старым и задумчивым и греться на солнышке у порога этих скромных домишек, омываемых сонной рекой.

Немур – это и сияние ранних лет, и мир последних дней.

О таком уголке можно только мечтать, чтобы начать здесь дни своей жизни или их закончить».

Что добавить к этой краеведческой поэме Гюго? Что в замке XII века (перестроенном в XV и в XVII веках) ныне музей, объединивший исторические экспонаты и предметы искусства в своих огромных залах с балками на потолке? Что в одной из башен еще можно видеть часовню XII века? Что в старинной церкви Святого Иоанна Крестителя вы увидите все черты «пламенеющей» готики? Что вокруг Немура – парки и скалы, вроде парка Грео, вроде скал Шонтревиля, вроде скал Немура и скал Суле? Что в Доисторическом музее есть залы палеолита и залы неолита, есть изделия железного века…

Американцы удивятся, узнав, что их прославленный миллионер Дюпон родом из Немура. В 1789 году (пятидесяти лет от роду) Пьер Самюэль Дю Пон был избран депутатом от Немура и с тех пор стал звать себя Дю Пон из Немура. Он был арестован за то, что поддержал короля, выпущен на волю после падения Робеспьера, а еще через несколько лет уплыл в Соединенные Штаты, которые всегда манили его духом созидания. Это его внук Дюпон стал в США магнатом химической индустрии – поди знай, выходец из тихого, идиллического Гатинэ, при чем тут химия?

Итак, мы добрались с вами до южной оконечности леса Фонтенбло и вдобавок до южной оконечности Французского Острова, так что впору поворачивать назад, к северу, по западной оконечности леса Фонтенбло, с которой мы уже отчасти знакомы, и только еще один соблазн возникает на этом пути к северо-западу: всего в каких-нибудь восьми километрах от Немура (а от знакомой нам церкви Сен-Пьер-де-Немур и того ближе) находится деревня Ларшан (Larchant), которую жаль было бы не посетить, ибо этот старинный укрепленный городок в низине среди леса удостаивали посещением и Карл IV, и Генрих II, и другие монархи. Местный постоялый двор до наших дней сохранил название «Три короля». Сохранился здесь и «Дом паломников», а паломников приходило сюда множество (и надо сказать, на Троицу и сейчас приходят, как некогда в старину). Своей известностью этот городок в глуши Гатинэ обязан святому Матюрену, который родился здесь в 250 году н. э. Он исцелил от безумия Теодору, дочь императора Максимьена. С тех пор жил в Риме, но после смерти прах его был перенесен на родину. В 1153 году папа Александр III заложил здесь первый камень новой церкви, которую сооружали под наблюдением того самого архитектора, что строил собор Парижский Богоматери (Нотр-Дам де Пари), и грамотный парижанин (а еще с большей вероятностью, дотошный турист или знаток искусства) без труда заметит в здешнем уцелевшем портале церкви Святого Матюрена поразительное сходство с порталом парижского собора: Христос во славе, окруженный Богородицей и святым Иоанном с ангелами, а под ними – сцены Воскресения из мертвых. Церковь огромная: она была рассчитана на массы паломников и толпы жаждущих исцеления. Сохранились достроенные в XIII веке часовня Святой Девы и одна из башен. К сожалению, церковь эта, приписанная к парижской Нотр-Дам, была некогда разграблена фанатиками-гугенотами.

НЕМУРСКИЙ ЗАМОК НА БЕРЕГУ РЕКИ ЛУЭН

Лучший вид на деревню Ларшан открывается от старинной фермы (на ней сохранился колодец XV века) и, главное, – от скалистого массива Дам-Жеанн, одного из самых впечатляющих во всем лесу Фонтенбло (и понятное дело, привлекающего завзятых альпинистов, скалолазов или, как выразился Набоков, «ползунов по горам»).

Здесь, в этой живописной местности, среди скал и песчаников, откуда открывается чудесный вид на старинную деревню в лесистой низине, на ее огромную таинственную церковь, на постоялые дворы королей и древнюю дорогу, мы и расстанемся с лесом Фонтенбло, уходящим отсюда к северу, к Парижу, далеко за пределы Гатинэ…