Легенда Португалии - Наталия Полянская

– Это романтика, – вздохнула Софи, – но романтика довольно страшная. Она – тайная супруга короля Педру… Эжен, переводи для Люсиль и Базиля, пожалуйста.

Родственники, предчувствуя развлечение, оживились.

– Король Педро? – переспросил Вася. – Из Бразилии, где много-много диких обезьян?

– Король Педру I, живший в четырнадцатом веке, – Софи тщательно выговаривала имена, видимо тренируясь для рассказов школьникам. – Только королем он стал позже. В начале этой истории он был сыном короля Афонсу IV, дофином, и состоял в браке с Констансой Мануэль, женщиной, подходившей ему по положению. Кажется, это была его вторая жена, первая умерла.

Софи не заглядывала ни в путеводитель, ни в свои записи, – выучила уже наизусть. Женя почему-то очень гордился ее знаниями, хотя говорить об этом Софи – чистое безумие.

– И вот однажды, – продолжала француженка, – Педру увидал придворную даму своей супруги, красавицу Инес де Кастро, кастильскую дворянку, и влюбился с первого взгляда.

– Ой, бедненький, – посочувствовала давно покойному Педру Люся, преданная целевая аудитория подобных историй.

– А что, хорошенькая была баба? – заинтересованно спросил Вася и ухнул – видимо, ревнивая жена ткнула его локтем в бок. Впрочем, ревновать к покойникам – дело безопасное.

– Она считалась признанной красавицей, – объяснила Софи, когда Женя перевел ей вопрос. – Белокурая, хрупкая, с тонким лицом. Я видела ее портреты и изображения на гравюрах. Художники рисуют ее приблизительно одинаково, а значит, и выглядела она примерно так… Между ними вспыхнуло чувство. Педру ничего не угрожало, пока рядом с ним находилась жена, однако потом все изменилось: Констанса умерла. Конечно, у нее и Педру остался законный наследник, но… Охваченный страстью, дофин решил добиться своего любой ценой и тайно обвенчался с Инес де Кастро. Она любила его так же пылко, как и он ее, и у них родилось четверо детей – три мальчика и одна девочка, причем еще до смерти Констансы. Один сын умер во младенчестве, но оставалось еще двое, и король Афонсу с его приближенными опасался, что они станут претендовать на португальский престол. Тайный брак никто не воспринимал всерьез, и летописи говорят, что его не было, упоминание появилось позже и обросло подробностями; но наличие детей у Педру и Инес – исторический факт. Конечно, старый король понимал, что есть отличие между официальным наследником и бастардами, которые, если брак состоялся, бастардами не были. К тому же Педру считал детей от Инес законными, и вот это прекрасный повод для смуты!

– Политические разборки, – буркнул Вася, о политике рассуждавший так же бестолково, как и об искусстве, и полагавший, что все в ней понимает. Беседы на эту тему с ним Женька ненавидел. Каждый раз, когда случалось семейное торжество, на котором нужно непременно присутствовать («Это день рождения тети Лизы, она обидится, если ты не придешь!»), Вася выпивал немного водки, а потом пускался в пространные рассуждения о президенте, премьере и о том, как нужно все организовать. Ильясов подумал, что Афонсу сильно обрадовался бы такому советнику.

– Ситуация накалялась. Король предлагал Педру жениться снова, в тайный брак он не очень верил, и исторические источники этого не подтверждают, но дофин впоследствии утверждал, что брак все-таки был, – повторила Софи. – В общем, жениться на ком-нибудь, кроме Инес, Педру отказывался, и тогда Афонсу и его совет решили вмешаться. Сначала они отправили Инес и детей под Коимбру, старую столицу Португалии, мы приедем туда завтра. Педру пользовался любой возможностью, чтобы вырваться повидать любимую и детей. Садился на коня, преодолевал расстояние до Коимбры, бродил в лесах вместе с Инес и был счастлив… И тогда Афонсу понял, что с этим пора заканчивать. Однажды, когда инфант отправился на охоту, король вместе со своими приближенными добрался до Коимбры и повелел привести к нему Инес. Бедная женщина сразу поняла, что добром это не кончится, и умоляла пощадить детей. Подумав, Афонсу внял ее просьбе. Детей оставили в живых, но саму Инес закололи кинжалами.

– Вот…! – с чувством высказался зять, когда Женька перевел конец истории. – Нельзя баб убивать!

– Только бить можно, да? – усмехнулся Ильясов.

– И бить нельзя! – неожиданно взъярился Вася. – Ты чё, тупой? Это ж баба! Она хлипкая, она сдачи дать не может! Мужик не должен на бабу руку поднимать! Что она там сделала – суп не так сварила, замуж не за того вышла – херня все! Ругать – ругай, чтоб стыдно стало, но бить нельзя!

– Да успокойся, – сказал Женя немного удивленно, – я пошутил. – И попросил Софи: – Продолжай.

– О, тут-то и началось самое интересное. – Она печально покачала головой. – Узнав о том, что сделал отец, Педру взъярился и, конечно же, поднял мятеж. Случилось то, чего так опасался Афонсу, только не в мифическом будущем, а сразу. Гражданская война продолжалась два года и закончилась шатким миром, так как король был уже стар, и стало ясно, что власть все равно вскоре перейдет в руки Педру. Когда Афонсу скончался, Педру во всеуслышание объявил о своем тайном браке с Инес и утверждал, что его дети от нее – законные наследники престола. А дальше начинается народный вымысел. Рассказывают, что Педру повелел извлечь из склепа мумию Инес. – Тут даже переводивший Женька дернулся и бросил недоумевающий взгляд на Софи, но продолжил: – Велел одеть ее в королевские одежды, на голову водрузить корону и посадить на трон. А затем заставил весь двор присягнуть ей, утверждая, что это его единственная королева. Пусть она мертва, но она сидит на троне. И все до единого – в том числе и убийцы Инес – подходили и целовали ее мертвую руку. – Софи сделала драматическую паузу. – После этого Педру велел перезахоронить останки возлюбленной в монастыре Алькобасы. Сам он похоронен там же.

– Вот это мужик! – воскликнул Вася. – Настоящий мужик.

– Некрофилия какая-то, – пробормотал Женя, тщательно вписываясь в повороты на очередном серпантине. Солнце кололо глаза, резвясь в кронах деревьев, не спасали даже очки-«хамелеоны».

– Я не знаю, как относиться к этой истории, – созналась Софи. – Исторические источники не подтверждают факт подобной коронации, скорее всего, ее не было. Но ведь народная молва создала эту легенду! Мне кажется, что если я пойму ее, то пойму и страну.

– А тебе это важно – понять? – спросил Ильясов, бросив на нее острый взгляд.

– Очень, – серьезно ответила Софи.

Это действительно важно, осознал он. Ей важно понять, почему целая страна придумала легенду о мертвой царевне и… ну ладно, не семи, а одном богатыре. Почему никто не остановил это массовое помешательство. Почему поэты рифмуют строчки, именем мертвой царевны называют школы и бог знает что еще делают. Софи важно не только то, как творится история, но и то, почему она творится.

Каким-то шестым чувством он ощутил, что Софи никогда и ничего не делает просто так; с той же точностью, с какой она составляла сложнейшие туристические маршруты-загадки, с той аккуратностью, с которой обращалась с фактами, она и мыслит. Ее обманчиво-легкомысленный вид вводил в заблуждение, однако Женя давно понял, что Софи Ламарре не так проста, как кажется. Сельская учительница, угу.