Колёса - Артур Хейли

– По-моему, в отделе сбыта.

– Одну минутку.

До Эрики доносился гул пылесоса. Пока он гудит, она могла быть уверена, что миссис Гуч не подслушивает.

В трубке раздался щелчок и послышался другой голос, но не тот, который ей был нужен. Эрика повторила имя нужного ей человека.

– Да, такой тут есть. – Она услышала, как он крикнул:

– Олли! – Затем другой голос:

– Я взял трубку. – И уже гораздо отчетливее:

– Алло!

– Это Эрика. – И уже менее уверенно добавила:

– Вы, наверное, помните.., мы встречались…

– Конечно, конечно, помню. Вы откуда говорите?

– Из дому.

– Дайте ваш номер. Она сказала.

– Повесьте трубку. Я сейчас перезвоню. Эрика ждала и нервничала, не в силах решить, стоит ли вообще снимать трубку, но когда раздался звонок, она тотчас ее взяла.

– Привет, детка!

– Здравствуйте, – сказала Эрика.

– Для особых разговоров нужен и особый телефон.

– Я понимаю.

– Давненько мы не видались.

– Да. Давно. Молчание.

– А ты зачем позвонила мне, детка?

– Ну, я подумала.., что мы могли бы встретиться.

– Для чего?

– Может, пошли бы вместе чего-нибудь выпить.

– Мы уже в прошлый раз пили. Помнишь? Весь день тогда проторчали в этом чертовом баре в гостинице на шоссе Куинс.

– Я знаю, но…

– Ив позапрошлый раз тоже.

– Но ведь тогда мы только в первый раз встретились.

– О'кей, не будем считать тот первый раз. Дамочка раскладывает пасьянс, как считает нужным, – это ее дело. Но уж на второй-то раз мужик рассчитывает добиться чего-то, а не торчать весь день в обжираловке. Потому-то я и спрашиваю: что у тебя на уме?

– Я думала.., если б мы встретились, я бы объяснила…

– Не выйдет.

Она опустила руку, державшую трубку. Да что же это она делает, как можно даже говорить с таком… Есть же другие мужчины. Но где?..

В мембране заскрипело:

– Ты еще туг, детка? Она поднесла к уху трубку.

– Да.

– Послушай, раз ты молчишь, я тебя сам спрошу; ты хочешь, чтоб я переспал с тобой?

Эрика чуть не расплакалась от унижения – она была сама противна себе.

– Да, – сказала она. – Да, этого я и хочу.

– Значит, на этот раз ты уверена. Больше меня не надуешь?

Великий Боже! Он что же, хочет, чтоб она дала ему расписку? Она подумала: “Неужели женщины доходят до такого отчаяния, что способны простить подобную грубость?” Ви-Эилю, За.

– Уверена, что нет, – сказала Эрика.

– Блестяще, детка! А что, если мы с тобой сговоримся на будущую среду?

– Я думала.., может быть, раньше. – Ведь до среды еще целая неделя.

– К сожалению, детка, не выйдет. Через час уезжаю в командировку. В Кливленд на пять дней… – Он хрюкнул. – Надо ведь, чтоб и огайские девочки не скучали.

Эрика принужденно рассмеялась:

– А у вас действительно широкий диапазон действий.

– Еще какой – ты удивишься, когда узнаешь. Она пожала плечами и мысленно ответила: “Нет, не удивлюсь. Больше я уже ничему не удивлюсь”.

– Я позвоню тебе сразу, как вернусь. А ты не остывай, пока меня не будет. – Снова пауза. И потом:

– В среду-то ты будешь в порядке? Ты понимаешь, о чем я говорю?

– Конечно. Неужели вы думаете, я такая дура, что не подумала об этом? – не выдержала Эрика.

– Ты и представить себе не можешь, сколько женщин об этом не думают.

Эрика слушала его так, словно все, что он говорил, относилось не к ней. “Неужели он никогда не пытался сказать женщине что-то приятное, а не мерзость?” – думала она.

– Мне пора, детка! Назад, в соляные копи! Надо денежки зарабатывать!

– Прощайте, – сказала Эрика.

– До скорого.

Она повесила трубку и, закрыв лицо руками, горько заплакала – плакала она долго, молча; по длинным пальцам ручейками стекали слезы.

* * *

Позже, споласкивая в ванной лицо и гримируясь, чтобы не так заметны были следы слез, Эрика продолжала размышлять: “Должен же быть какой-то выход”.

Вовсе не обязательно встречаться с ним через неделю. Адам, хоть ничего и не знает, все это может поломать.

Достаточно, чтобы в течение этих семи ночей он был хоть однажды с ней близок, и она устоит перед соблазном, потом заставит свою плоть слушать голос разума. Ведь ей хотелось лишь, чтобы ее любили, чтобы она была нужна и чтобы могла в ответ дарить любовь, – к большему она никогда не стремилась. Она ведь все еще любила Адама. И, закрыв глаза, Эрика принялась вспоминать, как они впервые предались любви, как она тогда была нужна ему.

И Эрика решила, что поможет Адаму. Сегодня ночью – да и в другие ночи, если потребуется, – она все сделает, чтобы его потянуло к ней: вымоет голову, чтобы от волос хорошо пахло, надушится особыми манящими духами, наденет прозрачную ночную сорочку… Стой-ка! Она купит себе новую ночную сорочку – сегодня, тотчас же.., в Бирмингеме.

И она принялась поспешно одеваться.