Запах фиалки - Иван Охлобыстин

Заставка из непонятных надписей арабской вязью сменилась каким-то мрачным павильоном, похожим на ангар или большой цех животноводческого комбината, куда Сашу как-то возили на экскурсию. Участники шоу, одетые в одинаковые оранжевые комбинезоны, стояли, заложив руки за спину, перед длинным металлическим желобом. Заиграла громкая энергичная музыка, камера сменила несколько ракурсов и даже сделала небольшой панорамный облет по павильону, видимо, закрепленная на квадрокоптере.

Калачев уважительно покачал головой, с точки зрения профессионального работника медиа отмечая работу операторов. Да и само шоу выглядело весьма натуралистично: мрачный антураж, серые стены, цепи и крюки, свисающие с потолка, ассистенты в черных масках, выстроившиеся ровной линией на заднем плане. Что же будет дальше? Александр заинтересованно следил, пытаясь угадать смысл речи ведущего, который где-то за кадром возбужденно почти выкрикивал текст на арабском. Очевидно, он заводил участников шоу, предлагая невероятные призы, – или наоборот, призывая совершить подвиг, чтобы доказать зрителям силу и мужество.

Музыка за кадром достигла крещендо и стихла. Ведущий громко прокричал какую-то команду, и ассистенты в масках, сделав шаг вперед, поставили участников в оранжевых комбинезонах на колени. Саша нахмурился, уж больно непонятное выходило шоу. С низкого старта, что ли, побегут?

Тем временем события на экране стали развиваться со скоростью кульминации фильма ужасов – люди в масках синхронно выхватили блестящие длинные ножи и разом, быстро и грубо перерезали глотки всем героям в оранжевом.

Ведущий орал что-то в микрофон, заходясь в бешеном экстазе, палачи в масках подтащили тела к желобу, наполняя его темным потоком крови, который устремился вниз, выплескиваясь за края. Камера проследовала вдоль кровавого ручья, а потом переключилась на другой план, показывая, как палачи насаживают тела жертв на болтающиеся с потолка мясницкие крючья.

Калачев закашлялся, а потом его вырвало – фонтаном через всю комнату. Он принялся лихорадочно шарить руками по простыне в поисках пульта, не в силах оторвать глаза от экрана, а там камера медленно проезжала мимо покачивающейся вереницы трупов, показывая крупным планом лица, и в одном из этих лиц Саша в ужасе узнал свое собственное. Мертвец хитро улыбнулся и подмигнул ему заплывшим глазом. Калачев затряс головой, пытаясь отогнать ужасный глюк, и, схватив наконец пульт, нажал на кнопку так, что пластик хрустнул под пальцами.

С третьей попытки ему удалось найти «Евроспорт», где транслировали футбольный матч. Калачев облегченно выдохнул, сделал несколько больших глотков из бутылки и откинулся назад, пытаясь прийти в себя после увиденного. Но в ту же минуту его мысли были прерваны мелодичной трелью гостиничного телефона. Александр кряхтя встал с кровати и, подняв трубку, привычно сказал по-русски:

– Слушаю!

В ответ женский голос пропел на хорошем английском с мягким восточным акцентом:

– Sir, this is reception. I deliver message from Mr. Jeffrey. He kindly ask you for a meeting at five pm at the lobby bar. This is regarding your business with Charlie.

– Спасибо… То есть thank you, – растеряно ответил Саша и взглянул на часы. Мигающие цифры рядом с телефоном показывали 16:52. Он тупо глядел на них пару секунд, потом громко выругался и прошлепал босыми ногами в свою шикарную ванную.

Ровно в 17:00 Калачев спустился в пустое полутемное лобби. Среди нескольких скучающих посетителей Джеффри Мак-Кинли выделялся особо яркой внешностью. Высокий рыжий мужчина развалился в кресле посреди лобби и с интересом рассматривал всех входящих. Увидев понурую фигуру Калачева, он встал и, дружелюбно улыбаясь от бакенбарда до бакенбарда, протянул руку:

– Джеффри Мак-Кинли, для тебя Джефф. Только я не шотландец, а ирландец с шотландскими корнями. Мои предки – рыцари, бежали на остров от проклятого Джона Буля еще при Уоллесе. По-русски лучше тебя говорю, потому что у меня жена хохлушка.

– Александр Калачев, для тебя Алекс. Я русский, с русскими корнями, из колхозников, – страдальчески улыбнулся в ответ журналист, пожимая огромную веснушчатую лапу ирландца.

Тот похлопал коллегу по плечу и, отметив Сашин помятый вид, спросил с участием:

– Что, была тяжелая дорога?

– Да нет, все прошло без приключений, – соврал Калачев, пожимая плечами. Джефф в ответ пристально поглядел ему в глаза и нравоучительно заметил:

– Алекс, у Чарли без приключений никогда не обходится. Уж я-то знаю. Так что можешь мне довериться.

– Я подумаю, – неопределенно ответил тот, пряча взгляд.

– Ну подумай, – рассмеялся ирландец, – только думай быстро, а то нам нужно к твоим землякам ехать, разрешение на съемку получать. Без него тут можно снимать только собственный хрен в туалете, а за это на World Press Photo не приглашают!

– А когда нужно ехать? – Александр с надеждой подумал про мягкие подушки в номере и едва початый мини-бар.

– Когда? – удивился Джефф. – Да сейчас нужно! Военное представительство принимает до шести. Идем за мной!

Ирландец, закинув за плечи рюкзак с камерой и оборудованием, бодрым шагом направился через стеклянные двери холла в сторону гостиничной парковки. Калачеву оставалось только тяжело вздохнуть и плестись следом, держась в кильватере своего могучего напарника.

Джефф остановился возле покрытого пылью серебристого «форда-универсала» и принялся запихивать в салон свой огромный чехол с камерой, увешанный различными подсумками. Параллельно он делился с новым напарником правилами поведения в восточном городе.

– Запомни, Алекс, я не знаю, как у вас там в Москве, но здесь в машине ничего оставлять нельзя, – глухо басил он из салона, пытаясь поудобнее разложить все сумки. – На улице ничего не трогай, у незнакомых ничего не бери, особенно наркотики, понял?

Саша молча покачал головой и уселся на пассажирское сиденье, оператор плюхнулся рядом и повернул ключ в замке зажигания.

– С алкоголем тут тоже лучше быть поосторожней, – продолжал он, выезжая с парковки, – и главное – одному не ходить. Если не хочешь, конечно, чтобы тебя потом по телеку показали в специальном выпуске шоу ИГИЛ!

Джеффри провел большим пальцем по горлу и хохотнул, подмигивая напарнику через зеркало заднего вида. Александр мигом вспомнил недавнее зрелище, увиденное по гостиничному телевизору, и его снова чуть не вырвало.

Нет, это совсем не то, чего он хочет! Сначала в номере, теперь здесь, это всё явные знаки, что ему нужно спасаться, иначе он непременно окажется где-нибудь на бойне, одетым в оранжевый комбинезон и вздернутым на крюк! Калачев с трудом подавил паническое желание выпрыгнуть из автомобиля прямо на ходу.

– Эй, парень, ты в порядке? – с тревогой спросил Джефф. – Лицо у тебя синее. Может, я вожу резковато? Ты извини. Да вот уже почти приехали!

Подняв клубы пыли, «форд» остановился возле серого трехэтажного здания с российским флагом. У входа скучали двое военных в зеленых касках. Ирландец убедился, что машина находится под надежной охраной, и провел журналиста к металлической узкой двери без таблички. Передал бумаги сердитому офицеру, сидящему за стеклом, тот сделал телефонный звонок, кивнул и велел ждать.