Очередь - Владимир Сорокин

– Правда?

– Говорят.

– Это хорошо. Ой…

– Ну что ты как пьяный! Дурачок…

– Мы здесь, кажется…

– Да. За мной.

– А чего она пишет?

– Номера вычеркивает.

– Это которые ушли?

– Ага.

– Мам, я писать хочу…

– Иди вон туда и пописай… иди…

– Вас, молодой человек, ночью добудиться не могли никак.

– Ааа… да. Вспоминаю. Я прям провалился куда-то.

– Девушка ваша растолкала. А то б она вычеркнула.

– Чего, такая суровая?

– Да тут будешь суровым – обойди всю очередь.

– Она что – сама согласилась на это?

– Сама.

– А что ей за это будет?

– Сейчас получит первой.

– Здорово…

– Так… товарищи… значит, те номера, которые не откликаются, я вычеркиваю. Тут за ночь произошли кое-какие изменения… многие ушли…

– А порядок тот же остался?

– Нет, то есть – да. Номера у всех свои. Просто выбывшие номера я не зачитываю. Пропускаю… Тысяча двести двадцать восемь.

– Покровский.

– Тысяча двести двадцать девять.

– Бородина.

– Тысяча двести тридцать.

Вычеркиваю… Тысяча двести тридцать один.

– Болдырев.

– Тысяча двести тридцать два.

– Герасимова.

– Тысяча двести тридцать три. Тоже нет?!

– Тридцать три!

– Вычеркиваю. Тысяча двести тридцать четыре.

– Гутман. Здесь я.

– Тысяча двести тридцать пять.

– Алексеев.

– Тысяча двести тридцать шесть.

– Трошина.

– Тысяча двести тридцать семь.

– Заборовский.

– Тысяча двести тридцать восемь.

Вычеркиваю. Тысяча двести тридцать девять.

– Самосудова.

– Тысяча двести сорок.

– Боканина.

– Тысяча двести сорок один.

Вычеркнем товарища… Сорок два.

– Коноваленко. Тут мы…

– Тысяча двести сорок три.

– Зотова.

– Тысяча двести сорок четыре.

– Иванова.

– Тысяча двести сорок пять.

– Хохряков.

– Тысяча двести сорок шесть.

Нет… Тысяча двести сорок семь.

Тоже… Тысяча двести сорок восемь.

– Сатуновский.

– Тысяча двести сорок девять.

– Грамматикати.

– Ага… Тысяча двести сорок… пятьдесят…

– Монюкова.

– Тысяча двести пятьдесят один.

Вычеркиваю… Пятьдесят два.

– Барвенков.

– Тысяча двести пятьдесят три.

– Воронина.

– Тысяча двести пятьдесят четыре.

Так… Тысяча двести пятьдесят пять.

Тоже… Пятьдесят шесть?

– Лаврикова.

– Тысяча двести пятьдесят семь.

– Кондратьев.

– Тысяча двести пятьдесят восемь.

– Хохлова.

– Тысяча двести пятьдесят девять.

Вычеркиваем товарища… Шестьдесят.

– Мухин.

– Мухина или Мухин?

– Была Мухина, а теперь Мухин будет…

– Так. Тысяча двести шестьдесят один.

– Сумнина.

– Тысяча двести шестьдесят два.

– Злотников.

– Тысяча двести шестьдесят три.

– Бондаренко.

– Тысяча двести шестьдесят четыре.

– Соколова.

– Тысяча двести шестьдесят пять.

Вычеркиваю. Шестьдесят шесть.

– Зворыкина.

– Тысяча двести шестьдесят семь.

– Он отошел на минутку… на минутку…

– Ладно. Шестьдесят восемь.

– Васина.

– Так. Васина… Ну что, все здесь?

– Все.

– Все вроде.

– Так. Теперь в том переулке…

– Скажите, а почему очередь не двигается?

– Торговать еще не начали.

– А когда начнут?

– В семь.

– Скоро уже…

– Да чего вы волнуетесь – сейчас быстро пойдет.

– А вы точно знаете, что каракулевый воротник?

– Да я видел своими глазами.

– Это здорово. Он и красивее, и лучше.

– Конечно…

– А производство чье?

– Турция.

– А не болгарские разве?

– Да что вы, Турция самая настоящая. Поэтому и очередь такая…

– У турков выделка мягче. Они кожу как-то обрабатывают умело.

– И она такая приятная, темно-коричневая…

– Подвинемся, давайте?

– Давайте.

– Вы не студенты случайно, молодые люди?

– Она студентка, а я нет.

– А где вы учитесь?

– В текстильном.

– Это очень хорошо. Нашьете нам красивой одежды.

– Куда уж нам.

– Чего же вы в свои силы не верите?

– При чем тут мои силы…

– Ну, это вы зря. Мы в вашем возрасте просто горы были готовы своротить.

– Ну и своротили?

– Молодой человек, а я, между прочим, не с вами разговариваю.

– Зато я с вами.

– Очень вежливо.

– А что такого?

– Ничего такого! Хамить не надо. Что такого…

– А кто хамит?

– Вы хамите.

– Я?

– Вы.

– Лен, я хамлю?

– Да ладно тебе, не заводись…

– Да он первый заводится.

– Успокойся.

– Да я спокоен. Это он слюной брызгать начал.

– Парень, хорош. И так стоять муторно…

– А что я-то?

– Да хватит, хватит. Попиздели, и хватит…