Трое - Валери Перрен

– Пока не потребовала. А в один несчастный день пошлет тебя на панель.

– Убирайся, Этьен!

– Как скажешь…

– Спасибо, что заглянул.

– Ты все та же зануда.

– Стараюсь.

Нина уже жалеет, что погорячилась. Ей хочется задержать его и начать разговор с нуля. Этьен пришел предложить решение, у него были добрые намерения. Нужно, чтобы он понял: она останется в приюте, с Лили.

– Я кое-кого встретил, – сообщает он с порога.

– Желаю счастья.

– Звони в любой момент… Номер прежний…

– Я не включаю телефон.

Они обмениваются последним взглядом. Нина касается ладонью его щеки, он целует ей пальцы.

* * *

Этьен идет вдоль отсеков псарни. Двое молодых людей смывают шлангами грязь, волонтерка пристегивает поводок к ошейнику метиски колли и ведет ее гулять. На табличке, прикрепленной к решетке, записаны данные постояльца: ДЕББИ; ПОРОДА ОХОТНИЧЬЯ, СМЕШАННАЯ; СУКА, СТЕРИЛИЗОВАНА. Род. в 1999-м, В ПРИЮТЕ С 2001-го. Две другие собаки лают, виляя хвостами.

Лили окликает Этьена из своего кабинета:

– Видели Нину?

– Да.

– Она сказала, что ей страшно?

– Да.

– Вы ее друг Этьен?

– Да.

– Легавый?

– Угу…

– Сможете остановить психа?

– Нет.

– Решили дождаться, когда он ее убьет?

– Не вам мне приказывать, мадам. Я знаю, кем вы были и чем занимались.

– Это только мое дело, молодой человек.

Он сразу пожалел о сказанном, вина не на нем и не на этой несчастной, но доброй тетке.

– Извините…

– Принимается. Проехали…

– …

– Нина хорошая малышка. Когда мы встретились, она была самым жалким созданием на свете. Не стойте столбом, заходите и выпейте чашку кофе на дорожку.

Этьен подчиняется, садится в раздолбанное кресло напротив хозяйки приюта, она убирает бумаги, ставит на стол две кружки с дымящимся напитком. Элиана Фолон одета в зеленые нейлоновые брюки и длинный свитер с желтыми и розовыми помпончиками. Волосы убраны назад и скручены в фантазийный пучок большой черной заколкой.

– Вы читали мое дело? – спрашивает она.

– Конечно. Вас обвиняли в покушении на убийство.

– Он был грязным подонком.

– Я вас не сужу.

– Еще как судите, мой милый! Вы позволили себе прокурорский тон…

– …

– Но я вас простила.

– Как вы попали в это странное место? – интересуется Этьен.

– Я освободилась десять лет назад. Надзирающий офицер – мой куратор – нашел мне работу в Ла-Комели. Место уборщицы на заводе «Магеллан». Потом случилась одна история с собакой, я познакомилась с бывшей директрисой и через какое-то время сменила ее на боевом посту. Коротко говоря, собаки спасли мне жизнь. Теперь я их спасаю.

– Почему вы помогаете Нине?

– Она напоминает одну малышку из моей прошлой жизни. Ее выручить из беды я не сумела, сутенер меня опередил. Всегда замечаю страх в глазах девушек, Нина не исключение.

Этьен сжимает кулаки, до крови ранит ногтями ладони. Он ничего не знал… Тот еще друг, одно название, а не друг.

– Кого вы хотели укокошить?

– Моего любовника.

Ответ Лили удивил Этьена, он думал, она скажет: «Моего сутенера…» или «Моего сожителя». Женщина весело хохочет.

– Ну и рожа у вас! Я пошутила. Он был грязный тип. Однажды утром мы полаялись, мне не понравились его слова и слишком увесистая затрещина, и я пустила ему кровь. Он, слава богу, не подох, но шрам остался шикарный. От судьбы он не ушел, поймал от кого-то шальную пулю. «Оказался не в том месте не в то время», – скажете вы, а я возражу: «Добрый Боженька выбрал именно то место и тот момент, чтобы выдворить его со сцены».