Призрак былой любви - Джудит Леннокс

Ее ладонь выскользнула из его руки.

— Но спектакль…

— Твою песню я поручил исполнять Веронике, — перебил он ее. Улыбаясь, добавил: — Знаешь, она ударила меня, твоя опекунша. Залепила пощечину. Но мне понравилось. — И он пошел в зал.

Кейтлин вернулась в Пуну, но только потому, что не знала, куда пойти. Будь у нее в кармане хотя бы десять шиллингов, она не раздумывая покинула бы деревню навсегда. В своей комнате она завернулась в пуховое одеяло и села, прижимая ко рту костяшки пальцев. Ее взгляд остановился на букете цветов, стоявшем в банке из-под варенья на подоконнике.

На следующий день Кейтлин нашла Эрика в саду. Тот ограждал сеткой плодовые кустарники.

— Эрик, — обратилась она к нему, — у меня на велосипеде цепь слетела. Поможешь?

Покраснев, он неуклюже выпрямился и следом за ней пошел из сада в сарай. Было что-то отталкивающее в его нескладных руках, жидких волосах, кривых щербатых зубах. Но она показала ему свой велосипед.

— Сумеешь починить?

Не отвечая, он повернулся к ней спиной, нагнулся и стал возиться с промасленной цепью.

— Это ты подарил мне тот букет, да? — с любопытством поинтересовалась она.

Цепь выпала из его неловких рук.

— И-и-извини, — пробормотал он.

— Эрик, тебе не за что извиняться. Цветы красивые.

Он обернулся к ней. Она увидела изумление в его глазах.

— Они тебе понравились?

— Конечно. — Она улыбнулась.

Сомнение в его лице сменилось радостью, и она поняла, что удача на ее стороне. Она влюбит в себя Эрика Вирмера. Лучше мести не придумаешь. Она влюбит в себя Эрика, потому что Тильда отняла у нее Джулиана. Тильда отняла у нее отца, возлюбленного, и она ей отомстит.

Макс посадил Мелиссу на школьный автобус и пошел назад в мастерскую. Его окликнули. Он резко повернулся.

— Сесиль!

— Макс, chéri. — Она поцеловала его.

— Я ждал тебя только на следующей неделе.

Она нахмурилась.

— Разве Мелисса не сказала тебе, что я приехала раньше? — Она сдвинула брови, сжала вместе ладони, кончиками пальцев касаясь рта.

Макс был в замешательстве.

— Мелисса… нет… а когда ты заходила?

— Должно быть, забыла. — Сесиль схватила его за руку. — Chéri, угости меня, пожалуйста, кофе.

Они пошли в кафе на площади. Макс заказал черный кофе.

— Я вернулась домой несколько дней назад и сразу пришла к тебе, — объяснила Сесиль. — Собиралась приготовить ужин. Я не знала, что твоя жена будет там.

Он пристально посмотрел на нее.

— Тильда?

Она кивнула.

— Боюсь, я просто вошла, увидела Мелиссу в саду, окликнула ее. Матильду я не сразу заметила, они сидели под деревом.

— Когда это было, Сесиль? — с настойчивостью в голосе спросил он.

Она задумалась.

— В среду. В полдень, может, чуть позже.

Макс выругался. В среду заканчивался отпуск Тильды. В среду в полдень он отвозил «роллс-ройс» фермеру, прибывшему на встречу с большим опозданием.

Сесиль коснулась его руки.

— Макс, я не знала, что у тебя гостит жена, иначе я бы не пришла.

— Ты не виновата, — рассеянно произнес он. — Ее приезд был организован в последний момент. Тильда прислала письмо, спросила, можно ли приехать на Пасху. Ты уже отправилась к своей кузине.

Он застонал, осознав, как появление Сесиль выглядело в глазах Тильды. Та приходит к нему домой, явно не в первый раз, начинает готовить на кухне. Неудивительно, что в тот последний день Тильда была с ним холодна.

— Я все испортила, да? — спросила Сесиль.

Он пожал плечами.

— Не знаю.

Они помолчали. Сесиль помешивала кофе, наблюдая за ним.

— Так ты, — медленно произнесла девушка, — все еще любишь ее, да, Макс?

Он устремил взгляд на площадь, где деревья отбрасывали тень на булыжное покрытие.

— Ответь! — потребовала она.

Он повернулся к ней.

— Да, все еще люблю, хотя мне понадобилось слишком много времени, чтобы понять это.

Теперь пришла ее очередь отвести взгляд.

— Тогда возвращайся в Англию.

— Не знаю. — В последние три дня он то твердил себе, что навсегда потерял Тильду, то порывался вскочить в ближайший поезд до Кале.

— Возвращайся. Езжай к ней.

— Может быть.

— А как же я? — спросила она.

Он взял ее за руку.

— Сесиль, я стольким тебе обязан. Ты очень хороший друг.

— Но ты меня не любишь. — Голос у нее был резкий.

— Ты мой самый дорогой друг.

— Я люблю тебя, Макс.

Он посмотрел на нее. Она рассмеялась.

— Ты не догадывался, Макс?

— Сесиль. — В этот момент он ненавидел себя. — Я не хотел…

— Знаю. Так что выбирай, Макс. С кем ты хочешь быть?

Он не отвечал. Через некоторое время она сказала мягко:

— Не волнуйся. Я знаю, что выбора нет. Ты вернешься к Тильде. — Но он увидел слезы в ее глазах.

— Сесиль. Прости. Я такой идиот. Эгоистичная свинья.

— Ох, Макс. — Она снова рассмеялась. — Истинный англичанин.

Ханна была уверена, что не сдаст экзамены. Она составила план повторения учебного материала и начала готовиться к экзаменам заблаговременно, но сегодня утром, глянув в конспекты лекций о печени, выученные несколько недель назад, она поняла, что ничего не помнит. Все длинные слова перепутались в голове. Она опасалась, что, когда дело дойдет до экзаменов, она напишет чепуху или начисто забудет английский язык и станет отвечать на немецком.

У нее почти все время болела голова, она плохо спала по ночам. А во сне, когда ей удавалось заснуть, ее мучили кошмары, пробуждавшие воспоминания о Голландии и Германии, которые она пыталась изгнать из своего сознания. Она слышала взывавшие к ней голоса родителей и сестер, и, когда просыпалась, зачастую с мокрым от слез лицом, ее переполняло чувство вины.

Однажды после обеда она сказала Тильде:

— Тильда, я, наверно, пораньше вернусь в университет. Хочу позаниматься в библиотеке.

Тильда заваривала чай. Налила чаю Ханне.

— У тебя усталый вид, Ханна.

— Мне столько всего нужно выучить, — раздраженно отвечала Ханна. — А голова как дуршлаг: ничто в ней не задерживается.