Водяра - Артур Таболов

Самолет из Малаги приземлился в Шереметьево-2 в половине первого ночи. Багажа у Свиридова не было, лишь небольшой кожаный кейс какой-то дорогой фирмы. Он миновал пограничный контроль, беспрепятственно прошел по "зеленому" коридору и на выходе из зала прилета лицом к лицу столкнулся с Тимуром. Второй раз в жизни Тимур наблюдал, как лицо еще живого человека превращается в посмертную маску. Первый раз - когда милицейские "форды" увидел молодой чиновник из МНС Козлов. Второй раз - когда Свиридов увидел Тимура.

- С возвращением, Анатолий Евгеньевич, как долетели? - вежливо проговорил Тимур, открывая заднюю дверь "БМВ". - Садитесь.

Свиридов затравленно огляделся, но Панкратов и два человека в штатском не оставили ему путей для бегства.

- Не дергайся, подполковник, - посоветовал Панкратов. - Никто тебе не поможет. Сказано садись, значит садись.

Свиридов послушно полез в машину, Панкратов устроился рядом, но отстранившись от подполковника как бы брезгливо. Тимур сел на руль и осторожно свел "БМВ" с высокого аэропортовского пандуса, запруженного такси и частниками. Двое в штатском последовали за ним в черной "Волге". За ярко освещенным кубом гостиницы "Новотель", на темном участке дороги перед выездом на Ленинградское шоссе, Панкратов распорядился:

- Остановитесь, Тимур. Поговорим.

Тимур прижался к обочине. Черная "Волга" затормозила сзади.

- Ну, Свиридов, ты все понял? - спросил Панкратов.

- Все.

- Не слышу. Говори громче, не стесняйся, здесь все свои.

- Все, - повторил Свиридов.

- Где бумаги? Только не спрашивай, какие бумаги. Бывают случаи, когда врать опасно. Сейчас как раз такой случай.

- На даче.

- На какой даче?

- В Вялках. Там у меня шесть соток. В садово-огородном кооперативе.

- Где эти Вялки?

- Под Москвой. По Егорьевскому шоссе. В двадцати пяти километрах.

- Поехали.

Дорога до Вялков заняла около двух часов. За все это время ни Свиридов, ни Панкратов не произнесли ни слова. Садово-огородный кооператив оказался скопищем дачек-скворечников с сараюшками и хозблоками на крошечных участках земли. Несмотря на глубокую ночь, во многих дачках светились огни - москвичи использовали последние августовские дни и не вылезали со своих участков. Неясно, правда, что они делали ночью - то ли пьянствовали на природе, то ли закатывали на зиму банки с вареньями и соленьями.

Возле одного из участков Свиридов сказал:

- Здесь.

Тимур остановился. Черная "Волга" остановилась сзади. Свиридов долго возился с висячим замком на двери хозблока, наконец справился с ним, скрылся внутри и через несколько минут появился со старым пыльным кейсом в руках. Протянул кейс Тимуру:

- Вот бумаги.

Тимур отошел к машине, при свете фар открыл кейс. В нем лежала пухлая папка с белыми тесемками - та самая, что когда-то принес Тимуру старый бухгалтер Сахаров. Тимур раскрыл папку. Все документы были на месте.

- Все в порядке? - спросил Панкратов.

- Вроде бы да.

- Можете проверить, - предложил Свиридов.

- Не стоит. Мы тебе и так верим. Видим же, честный человек. Мне только одно непонятно. Почему ты не оставил бумаги у кого-нибудь из людей, которым доверяешь, и не предупредил Лазарчука, что если с тобой что-то случится, бумаги в тот же день окажутся в прокуратуре?

- Так я ему и сказал.

- А документы спрятал в сарае? Не вижу логики.

- А кому бы я их доверил? Некому.

Панкратов только головой покачал.

- Как же ты жил, подполковник, если не завел хотя бы одного человека, которому доверяешь?