Стремнина - Галина Шкавронская

— Проходи, дочка. Только его ещё нет с работы. Посиди пока со мной на кухне. Меня Марией Николаевной зовут. А ты?..

— Славное имя. Доброе. Мы тут с твоим отцом иногда вместе вечеряем. Хороший он у тебя человек. Только вот почему-то вынужден снимать жилплощадь.

— Давно он в вашей квартире?

— Месяца два. Может, чуть больше.

— Не стеснил вас?

— Да что ты, дочка! Ему ведь вечерами скучно, так он мне и телевизор починил, и полочку для книжек прибил… В ванной кран прохудился, так он даже сантехника не стал вызвать — сам справился. Рукастый мужик! Редкость сейчас. Своего-то я давно схоронила.

Вот только здоровье Евгения Ивановича подводит. Врачи ему целую кучу лекарств выписали, пить их надо и утром, и вечером. Сполняет ли — проверить некому!.. Скажи, милая, а почему он при живой дочери по чужим углам мыкается? Али… — Бабушка запнулась, понимая, что учиняет допрос молодой гостье.

— Вы-то знаете, Мария Николаевна, что в жизни всякое бывает. Поссорился он с мамой, а я хочу помирить их.

— Ну дай бог, дай бог!.. А то ведь все выходные он дома сидит, все вечера дома… Ни одна душа не позвонит ему, и он ни кому не звонит. А я всё думаю, какой мужчина пропадает! Куда только женщины смотрят?

— Ох, Мария Николаевна, кто-кто, а женщины-то как раз своего не упустят. Из-за одной такой-то отец с мамой и поссорились.

— Ой… да на него не похоже. Он ведь всё время у меня на глазах. Дома, говорю, сиднем сидит. Скажу ему «Ты бы погулял, милок!», а он только рукой машет. Разве только за хлебом или кефиром выходит, тут неподалёку…

Послышался звук открываемой двери.

— Евгений Иванович! — громко окликнула хозяйка, — посмотри-ка, кто пришёл к тебе.

— И кто же это? — на пороге кухни появился отец Яны. — Доченька моя! — Они обнялись и несколько секунд стояли, не разжимая рук.

— Папка, да ты похудел никак? Или осунулся. Не пойму…

— Конечно! На одном кефире с хлебом! — встряла хозяйка.

— Вас послушаешь!.. — рассмеялся Евгений — Ну, пойдём, доченька, ко мне. Чай будешь?

— Нет, папочка, я ненадолго. Так хотелось на тебя посмотреть. Какой-то ты, не пойму… Вид у тебя болезненный. Знаешь, папа, я ведь к тебе с предложением приехала. Помириться с мамой. Она, знаю, не против. Ну, сделал ошибку… с кем ни бывает… Мы без тебя не можем. Внучки твои скучают о тебе, всё спрашивают, где деда, когда придёт. Да и мама…

— Евгений с сомнением пожал плечами:

— Почти, как возвращение блудного сына… Ох, не знаю, Яна!..

— Приходи к нам завтра вечером. Это, кстати, идея мамы — встретиться дома за «круглым столом. Я постараюсь пораньше с работы удрать. Костик подойдёт — он тоже о тебе всё время спрашивает. Ну, папочка, давай?..

Евгений нерешительно кивнул:

— Конечно… если Марина сама хочет….

— Говорю же тебе — она не против!

— Ладно ждите меня после работы, а если удастся, чуть раньше.

— Ура! Ты просто молодец! Тогда я побежала, да? А то сам понимаешь, там дома все меня ждут. Чмоки-чмоки!.. До завтра!

После ухода дочери взволнованный Евгений долго размышлял, как лучше повести себя во время встречи семьёй, по которой соскучился безмерно. Даже не верилось, что завтра увидит всех. Чем окончатся завтрашние переговоры? А вдруг Марина не сможет простить его? В голову ничего другого не лезло. За что ни возьмётся, всё валилось из рук. Он слонялся по своей комнате взад-вперёд, нервно хрустя косточками пальцев. Завтра он должен представить отчётные документы Катерине, он даже взял их с собой — годовой отчёт — не шутка! Собирался поработать дома. А теперь — какое там «поработать»?! Мысли его были о завтрашнем визите к семье, как он станет оправдываться перед ними? Что скажет? Поймут ли его близкие? Простят ли? Можно ли вообще такое простить? Заломило в затылке. Слабость какая-то возникла до дрожи в коленях. Евгению захотелось прилечь. Опять навалились воспоминания последнего года жизни. Евгений вдруг представил, если бы ему вот так же лгала Марина, а сама встречалась бы с любовником? Нет, он такого не пережил бы! И ни за что не простил бы её! Даже сейчас, только слегка пофантазировав на тему об изменившей ему жене, в нём поднималась тяжёлая ревность. Вот-вот! Так что, рассчитывать на её прощение завтра вряд ли возможно. Просто это Яне, конечно, хочется, чтобы они примирились, а Марина… Он вновь вспомнил, как она холодно выставила его вещи в прихожую и молча ждала, когда он уйдёт. Небось мысленно сказала: «Скатертью дорога, изменник!»

На следующий день Марина накрывала в гостиной праздничный стол, готовясь принять блудного мужа и пыталась понять, что он ей скажет в своё оправдание. По сути, вообще-то это не столь и важно. Ведь она мысленно сто раз простила его. Ей важно только посмотреть ему в глаза — по ним она всё сразу поймёт, она давно привыкла понимать его без слов.

«Хм-м… вот и допонималась!» — с усмешкой над собой мысленно возразила она себе. На плите готов был ужин. Марина поглядывала на часы: вот-вот придут все члены её семьи, даже Яна собиралась сегодня прийти вовремя. Сарочку Марина заблаговременно забрала из садика, и дети толклись под её ногами. Первым подошёл Костя — один без жены, поскольку она тактично посчитала, что предстоит решать семейный вопрос только родителям и их взрослым детям. А вот и Яна примчалась, запыхавшись, прямо с порога первым делом крикнув:

— А где там мой папулька? — но не услышав ответа, пока переобувалась, осведомилась, пришёл ли отец. Узнав, что его нет, обеспокоенно удивилась:

— Как, не пришёл ещё?! Может, его что-то на работе задержало?. Подождём! Полились разговоры с Костей, которого Яна уже давно не видела. Как и Яна он был вечно занят на работе и приходил домой фактически только спать. Марина с нетерпением без конца поглядывала на часы: рабочий день уже час как закончился! Когда прошёл ещё полчаса, она вдруг сказала:

— Ну… вот… как я и думала, не пришёл ваш отец!

— Нет, мамулька, не может быть, он обещал мне точно.

Минут через двадцать Яна взяла телефонную трубку и набрала номер телефона квартиры, где жил в последние месяцы Евгений Иванович. После нескольких долгих гудков, трубку подняла квартирная хозяйка:

— Алло?

— Здравствуйте, Мария Николаевна! Это Яна. А папа может взять трубку?

— Так ведь нету его, милая. Его ведь вчера вечером «скорая» увезла. Я бы вам позвонила, да не спросила ведь сдуру-то телефон, ан видишь что стряслось.

— Как «скорая, Марина Николаевна?! А что с ним случилось?

— Ой, милая, доктор сказал, что у него инсульт! Я вечером-то сидела, телевизор смотрела, а потом начались «Последние известия», ну, которая «Время» сейчас называется. А он ведь всегда приходил смотреть эту передачу, а тут что-то его нет и нет. Думаю, может уснул или что? Пошла позвала, молчок, дверь приоткрыла… А он лежит, сердечный, и молчит! Ну вот я тут и вызвала бригаду скорой помощи.