Испытания любимого кота фюрера в Сибири - Михаил Башкиров

1. Адреналиновая тяга

Кот по-прежнему находился в чудесном валерьяновом плену.

Аристократ не ведал ни страха, ни тревоги, ни сомнения.

Схватка маленького катера с разбушевавшимся исполином проходила без участия элитного тевтонца.

Черные валы с белесыми гребнями накатывали беспрестанно.

Волны разбивались о корпус.

Волны захлестывали палубу.

Волны обдавали брызгами рубку.

Кота, утратившего тонкость слуха, остроту зрения, чуткость нюха и обоняния, не пугала возрастающая качка, порывистый ветер и секущий дождь.

Сундук, надежно закрепленный цепями на баке, не мешал экипажу выполнять мореходные обязанности.

Боцман помогал мотористу возиться с двигателем, работающим на пределе.

Матросы дежурили в трюме у ручной помпы на случай течи.

У штурвала стоял капитан.

Седой небритый старик в фуражке с треснувшим козырьком и застегнутом на все пуговицы бушлате досконально знал крутой нрав славного моря.

Байкал называли озером только на картах и туристических справочниках.

Древний, существующий двадцать пять миллионов лет тектонический разлом почти в центре Азиатского материка, протянувшийся с юга на север и вмещающий пятую часть всей пресной воды планеты, требовал уважения.

Горное лоно, семьсот километров в длину, площадью в тридцать тысяч квадратных километров и глубиной, доходящей до рекордных отметок, не вписывалось в скромную гидрологическую категорию.

Зародыш нового, пока без топонима, океана по главным параметрам явно походил на существующие грандиозные прототипы.

Контуром – на Атлантический.

Низкой температурой воды летом и сплошным торосистым покровом зимой – на Северный Ледовитый.

Томительными штилями и яростными штормами – на Тихий.

Разнообразием уникальной фауны и флоры – на Индийский.

Плюс дополнительные, сугубо индивидуальные и весьма опасные факторы, характерные только для Байкала.

Пресноводные волны превосходят разрушительностью и стремительностью просоленные.

Высокие хребты, обступающие котловину со всех сторон, порождают непредсказуемые шквальные ветра и бешеные смерчи.

Отвесные скальные берега, редкие заливы и отсутствие безопасных тихих бухт делают рискованным любое плавание.

Седой капитан, ведущий старый катер, мог бы спрятаться в ближайшем от Шаман-камня порту, как все прогулочные суда и туристические лайнеры, и отстояться до солнца и ясного дня.

Но шкипер, намаявшийся от несерьезных заказов богатых рыболовов и пьяных корпоративных пикников, избегающих форс-мажорных ситуаций, решил проверить командную закалку, сноровку и выучку.

Тем более что на катере в данный момент не числился ни один пассажир.

Экипаж рисковал только грузом: рулонами колючей проволоки, ящиками консервов и мешками, набитыми спецодеждой.

Кот в музейном сундуке в расчет не принимался ввиду нелегального положения.

Самоуверенный катер не сворачивал с намеченного курса.

А беспечному Аристократу вместо разгулявшегося ненастья достались эфемерные видения из смеси глюков и эротических снов.

2. Любезная провокация

Пока начальник охраны, сидя в кабаке «У причала», консультировался насчет возможных замыслов фиолетовой секты, в усадьбе магната едва не случилась трагедия.

Двойник совершил очередной неприглядный поступок.

Опасаясь гнева магната, неуемный кот решил заслужить благосклонность хозяйки.

Беременная дама нежилась в гамаке, растянутом за искусственным водопадом у клумбы, неторопливо листая немецкий детектив о гамбургском людоеде, который делал из соседок вкусные гамбургеры.

Двойник, гуляя по саду, неспешно прохаживался вдоль гамака, изящно виляя хвостом и вкрадчиво урча.

Хозяйка продолжала читать.

Двойник выгибал спину и призывно мурлыкал.

Но сюжет романа был сильнее ухищрений кота. Людоед как раз выбирал очередную толстуху на ужин.

Хозяйка торопливо перелистнула страницу.

Двойник обиженно удалился по аллее к дальнему забору, чтобы пережить остракизм в гордом одиночестве.

И тут на помощь незадачливому коту пришли неизвестные лица, перебросившие через ограду мертвую серую мышь, привязанную к свинцовому грузилу.

Обнаружив нежданный подарочек, Двойник вспомнил свои туалетные подвиги.

За каждую убитую мышь, принесенную в зубах и положенную к ногам женщины, следящей за порядком и чистотой, охотнику полагалась ласка, угощение и комплименты.

Двойник решил повторить старый трюк, всегда приносящий результат.

И, встав на задние лапы перед гамаком, осчастливил хозяйку щедрым подношением.

Беременная терпеть не могла живых мышей, а дохлых и подавно.

А тут прямо на раскрытую книгу лег утяжеленный трупик.

Дело могло закончиться выкидышем, но, на счастье кота, ограничилось истошным криком и продолжительной истерикой.

Ветеринар, первым отреагировавший на инцидент, оказал хозяйке психологическую и медицинскую помощь.

Специалистка по груммингу и техничка увели беременную даму в особняк.

Тренер брезгливо понес бездыханную мышь подальше в сад, но, разглядев свинцовое грузило, не стал предавать тело земле без санкции начальника охраны.

Магнат, выгнанный из кабинета наружными воплями, застал супругу и охающих сопровождающих в коридоре второго этажа.

В спальне владелец рудников, приисков и мерзкого кота выслушал ультиматум с требованием немедленно уничтожить все детективные романы, скопившиеся в тумбочке, и убрать Двойника куда-нибудь подальше.

Стражи у ворот наконец объявили тревогу и выпустили в сад ротвейлеров.

Кто-то для острастки выпустил обойму дробовика в воздух.

А виновник переполоха спрятался в оружейной, за шкафом с патронами.

Когда в усадьбе раздалась стрельба, внедорожник начальника охраны как раз сворачивал с шоссе.

Ветеран прибавил газу.

Конспиративная встреча в кабаке «У причала» с человеком из антитеррористического центра оказалась практически бесполезной. Ни одного агента в секту живодеров не внедряли. Бывший сослуживец только сообщил, что во многих странах резко возросло количество похищений домашних кошек с целью выкупа.