Хромосома Христа, или Эликсир бессмертия - Владимир Колотенко

Объявился и Шут. Он нашел нас по интернету и тут же бросил все свои дела, чтобы быть с нами.

– Это какой-то цугцванг!

Это были первые его слова. Мы, конечно же, все изменились. Да! А разве могло быть иначе? Но его нарочито-насмешливый склад ума остался при нем. Это было время не только встреч, но и неожиданных узнаваний. Однажды расставшись и расставшись, казалось, навсегда, мы вдруг встретились снова и узнали друг друга… Не верилось, но прошли годы.

– Удача, я вижу, не обошла и тебя стороной, – сказал Юра Ане.

Мне показалось, что у Ани давно был готов ответ и на этот вопрос.

– Все люди верят в удачу, – сказала она, – но самые удачливые верят только в себя.

Были и вопросы, что называется, в лоб:

– Я слышала, ты стал киллером? – спросила Наталья.

– Тебе не терпится узнать правду?

Не переставая щурить глаза, Ната кивнула.

– Правда, – сказала она, – это одно из самых больших наслаждений человека. Без нее мир погряз бы в дерьме!

Юра только секунду держал паузу.

– Ты пользуешься правдой, – сказал он, – как инструментом дознания.

И еще секунду подумав, добавил:

– Как щипцами для пыток.

– Я просто ее очень люблю. Впрочем, можешь не отвечать.

Ната встала и отошла к окну.

– Я стараюсь никогда не делать людям больно, – сказала она.

Кто-то мог бы расценить эти слова, как упрек. Только не Юра.

– Я тоже, – сказал он.

Слух о том, что среди нас появился самый настоящий профессиональный киллер вызвал невиданный интерес. Каждый хотел задать ему свой горячий вопрос. Юра не прятался – пожалуйста! Правда, отвечал сухо, но без какого-то там нарочитого вызова, без восторженных нот в голосе, просто, словно рассказывал вчерашнюю газетную утку.

– У меня ведь такая профессия – заглядывать в глазок, – уточнил он. – Этим я зарабатываю на жизнь. И профессию, замечу, никогда не менял. Прежде я заглядывал в глазок объектива микроскопа, а теперь вот в глазок прицела… Разницы ведь никакой. Я использую свои знания и опыт в разных сферах жизни и на самом высоком уровне.

– А скажи, – приставала Инна, – а скажи…

– Это твой черный день, – сказал Жора, – держись!

Юра улыбнулся:

– Черные дни мои давно позади.

– Я тебе верю, – сказала Инна, – но…

– Да, – едва слышно сказал Юра, – убивал.

Он кротко стоял перед Инной, как стоят перед иконой, потирая свои пальцы и не мигая, смотрел через притемненные стекла своих очков прямо Инне в глаза. В эти недолгие секунды Инна была похожа на беспомощного щенка. Между ними повисла короткая тишина, затем Юра добавил:

– Да убивал, – сказал он. – Как мух!

Инна только сглотнула и ничего не сказала, а Юра уселся на диван и добавил:

– Мою работу всегда сопровождали одиночество и смерть. Так что…

– Но ты же убивал живых людей? – набросилась на него Ната.

– Ошибаешься – мертвых, – ни на секунду не задумываясь, сказал Юра, – и не людей – нелюдей… Для меня они были мертвыми.

– Как ты мог знать? – спросила Инна.

О том, что Юра убивал мертвых, у меня не было никакого сомнения. Я всегда знал, что он делил мир людей на живых и мертвых. Как Иисус. Эти мертвые, по его теории жизни (или смерти) тянут мир на дно пропасти. Поэтому, по его мнению, они и должны быть… Нет, не уничтожены! Они не должны мешать жить! А вести их отстрел… Мне казалось, что Юра это понимал: всех не перестреляешь. Он просто… Ему просто… Хобби, вот!.. Это для него было просто хобби!.. Хобби?!. Если честно – я не знал ответа на этот вопрос.

– Господи, какая дикость! – возмущалась Юля.

– Лишить человека жизни, – поддержал ее Стае, – это значит лишить жизни сто миллионов удивительных существ, обладающих…

– Ошибаешься, – сказал Юра, – мертвые не могут ничем обладать, они же во власти тьмы! Там света нет, а значит нельзя ничем обладать…

По всему было видно, что ему было лень тратить слова на разъяснения.

Итак, мы снова были все вместе! И нас собрала Пирамида! Никому из них это, правда, и в голову не пришло. Только я это знал и, пожалуй, Жора, который без всяких сомнений теперь был уверен, что пришло время новых побед, а все неудачи и поражения остались в прошлом. Признаюсь, я очень обязан всем этим удивительным и неординарным людям. И никогда то, что мы пережили и сотворили не покинет мое сердце и память.