Банкир - Лесли Уоллер

Женщина в распахнутом холодным ветром пальто добежала до машины и постучала в окно. Собака радостно залаяла, а ребенок, держащий ее, с трудом переводил дух. Палмер опустил стекло.

– Вы не могли бы подтолкнуть меня? – тяжело дыша, спросила женщина.

– Я? Гм. Это ведь легкая машина.

– У меня «фольксваген». Пожалуйста. То есть я думала, вы могли бы…– Ее голос сделался тише, и она замолчала, тяжело дыша. Собака встала на задние лапы и оперлась передними о ее пальто.– Это всего полквартала отсюда. Видите?

Палмер обернулся и увидел маленькую машину во втором ряду от тротуара.

– Ладно,– ответил он. Переключив скорость, он повел машину задним ходом. Молодая женщина, собака и ребенок – кажется, девочка лет семи – следовали за его «корветом». Женщина держала руку на крыле машины, как бы направляя ее.

– Никто не хотел остановиться,– произнесла она.– С вашей стороны это очень любезно.

– Что случилось с вашей машиной? – спросил Палмер, сделав вид, что не слышал ее слов; ведь на самом деле он остановился не для нее.

– Аккумулятор.

– Вы знаете, что надо делать? Поставить на вторую скорость, включить зажигание и выжать сцепление.

– О да, я знаю.

– И после того, как я наберу скорость, вы медленно отпустите сцепление,– продолжал он.– Медленно.

– Я знаю. Аккумулятор уже выходил из строя.

Палмер осторожно объехал «фольксваген». Женщина все еще следовала за ним.

– Садитесь в машину, вы оба,– велела она ребенку и собаке.

– Еще раз спасибо,– обратилась она к Палмеру.– Вы не знаете, что делать с этим аккумулятором?

– Здесь в районе есть ночные гаражи. Там его зарядят за доллар или два.

– А какой-нибудь другой способ?

– Ехать довольно долго, чтобы он зарядился от генератора. Но это может не выйти. Вы рискуете получить короткое замыкание. Лучше обратиться в гараж.

– Слишком дорого. Я на мели. Осталось 30 центов до конца недели.

– Что?

Она улыбнулась и кивнула головой. Потом села в машину. Палмер уткнул «корвет» носом в «фольксваген» и включил малую скорость. Он медленно повел машину вперед, постепенно набирая скорость. Раздался слабый лязг амортизаторов, и «фольксваген» рванулся с места. Женщина резко просигналила четыре раза и на красный свет завернула за угол на Вторую авеню. Когда Палмер доехал до угла, «фольксваген» уже скрылся.

– Ты слышала? – спросил он.

Вирджиния кивнула.

– Они с ребенком, очевидно, собираются спать в машине, если найдут место на стоянке.

– Но сейчас холодно.

– Может быть, чек придет в понедельник утром.

– Какой чек?

– Алименты или помощь.

– Откуда ты зн…

– Хватит об этом,– прервала она, ее голос звучал скучно и ровно.– У нее кризис. Она молода. В худшем случае она может продать машину, конечно, если она ее собственная.

– Но она производит очень приятное впечатление.

– О боже, Вудс, замолчи.

Палмер повернул на восток по Сорок восьмой улице, сдал машину, отказался от предложения служащего отвезти их домой и пошел с Вирджинией к Первой авеню.

– Почему ты отказался? Мы можем не найти такси,– сказала она.

– Он знает мое имя. Он отвезет нас в два разных места. Здравый смысл подсказывает мне, что этого нельзя делать.– Палмер окликнул проезжавшее такси, которое не остановилось, хотя и было свободно.

– Понимаю. Извини.

– Вирджиния, послушай,– начал Палмер, пытаясь не выдать раздражения.– Не думай, что я какой-нибудь тупица. Я понимаю, что было сказано и чего это тебе стоило. Но я надеюсь, ты понимаешь, почему я сейчас не отвечаю.

– Если вообще когда-либо ответишь.

– Звучит трафаретно и фальшиво.

– Вудс,– некоторое время она молчала, не в силах продолжать,– мои слова не были фальшивыми. Так иногда звучит грубый реализм. Я подразумевала, что ты можешь не отвечать. Я уже слышала достаточно таких ответов.

– Ладно. Просто я ненавижу, когда меня считают неотзывчивым. Это слишком близко к истине, чтобы к этому можно было отнестись спокойно.

– О боже! – Она отошла от него на несколько шагов и выдохнула струю пара в холодный воздух.– Некоторые люди тупы. Ты нет. Некоторые люди слепы. Ты видишь. Просто у тебя замечательная способность все видеть и понимать, но ничего не делать. Эта женщина…

Он ждал, когда она закончит свою мысль. Потом сказал:

– Какая женщина?

– Молодая женщина с ребенком, собакой и «фольксвагеном», с севшим аккумулятором и с тридцатью центами до конца недели. Разве не странно, что машина завелась так быстро?

– Я не…

– Конечно, ты понял. Аккумулятор был в полном порядке. А если бы что-то и случилось и если она сказала правду, что это уже не в первый раз, то вопрос «что делать?» просто подводил разговор к тому, что у нее нет денег. Вудс, пожалуйста, не говори, что не понял. Она слишком горда, чтобы просить деньги. По крайней мере при своем ребенке.

– Но она не…

– Конечно, нет. Она не получила ответной реакции и моментально прекратила разговор.

– Я уверен, что ты…

– Нет. Она высказалась довольно ясно. Вон такси.

Палмер машинально поднял руку и помахал. Такси остановилось, и они сели. Вирджиния дала шоферу свой адрес, добавив:

– Этот джентльмен поедет дальше.

Машина постояла в ожидании зеленого света. Они молчали. Когда машина тронулась, Вирджиния, повернувшись к Палмеру, сказала:

– Пожалуйста, прими мои извинения за все.

Он посмотрел на нее, пытаясь ее понять. Тон, каким она просила прощения, ничего не выражал – торопливый, почти грубый тон человека, выполняющего неприятную обязанность. Но глаза ее, заметил он, говорили больше. В них он прочел что-то вроде стыда и что-то похожее на страх. Он взял ее руку.

– Понимаю,– сказал он,– пожалуйста, прими мои.

– Сегодня вечером всего слишком много,– сказала она так же быстро и невыразительно.– И этой женщины с ребенком – тоже слишком много. Она играла…– Вирджиния пожала плечами, не в состоянии закончить мысль.

– Говори.

– Кошмар. Это случается с каждой одинокой женщиной. Я не хочу говорить об этом.– Она выглянула из такси.– Мы наконец приехали, кажется.

– Да.

– Мне нельзя пригласить тебя наверх. Ты понимаешь?

– Да.

– Ты понимаешь, что я хочу это сделать?

– Да.

Она глубоко вздохнула и тряхнула головой: