Письма. Том III (1936) - Николай Константинович Рерих

Н. К. Рерих, Е. И. Рерих — З. Г. Лихтман, Ф. Грант, К. Кэмпбелл и М. Лихтману

24 августа 1936 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

№ 94

Дорогие З[ина], Фр[ансис], Амр[ида] и М[орис], хотя Ваша воздушная почта опять не дошла и объявлено о размытых путях — уже третий день идет проливной дождь — но все же шлем Вам краткую весточку — может быть, она дойдет как раз к началу разбора рефери. Продолжает заботить нас Указание о возможности появления лжесвидетелей. Помимо всяких служащих в доме злоумышленники могут найти и других нинкомпупов. Ознакомили ли Вы адвокатов с биографиями их приспешников — нинкомпупов? Ведь все эти нинкомпупы — бывшие люди[484]. Каждый из них по разным причинам должен был покинуть свои прежние занятия, и адвокаты непременно должны знать это. Давали ли Вы читать Миллеру мои статьи, в которых я так хорошо отзываюсь об Америке? И эту сторону полного доброжелательства адвокаты должны твердо знать. Мы шли к Америке с открытым сердцем, принесли весь наш опыт, и знание, и творчество и сейчас смотрим на Америку как лучшие друзья. Конечно, всю клевету и наносимый огромный ущерб мы не относим к стране, но локализуем около одной зловредной группы. Мы до сих пор не знаем, какие же причины [у остальных], кроме трио, так действовать. В преступлениях трио — там все ясно: и кража, и кощунство — все направлено, чтобы показать, насколько они хотят оскорбить все великие Основы. Для нас особенно показательно последнее оскорбление часовни — этим злоумышленники показали, Кому они объявили войну. Дело не в том, что вынесено несколько икон, но смысл кощунства был в том, чтобы показать свое враждебное отношение к этому освященному месту. Ведь не в разноверии дело, но именно в явном желании произвести кощунство. Может быть, кто-то посторонний и не оценит случившегося в полной мере, но Вам-то всем, знающим все основы, должна быть вполне ясна неслыханная преступность этих деяний. Какова же была мера лицемерия трех преступников, когда они будто бы негодовали о всяких совершавшихся вандализмах и произносили лицемернейшие речи в защиту культурных сокровищ! Какова же должна быть природная грубость и подлость, чтобы после стольких лет приобщения к основам, к утонченному мышлению, к высшей культуре они сразу могли бы скинуть, как невместное им одеяние, все культурное, все священное, все прекрасное! Жалкие и презренные существа! Если Леви хотел вернуть вложенный им в дела капитал, то разве такими преступными деяниями можно достичь успеха? Неужели же и все происходящее в мире не заставляет этих преступников задуматься! На днях даже в местных английских газетах мы читали об Армагеддоне. Даже в самых, казалось бы, далеких сознаниях очевидность заставляет просыпаться чувство опасения о будущем. Но среди нинкомпупов-преступников, среди служителей тьмы, наоборот, происходящее лишь наполняет их злобою и мерзостью. Давно ли нинкомпуп восхвалял Высшие Силы, спасшие его от смерти, а теперь он будет оправдывать всякое кощунство против тех же Сил! Происходящее является просто кучею каких-то мерзостей, клевет и лжесвидетельств.

Получили ли Вы посланное нами Вам письмо Кеттунен? Вот во что превращается скудное сознание. Истинно, невежество есть ад. А в то же время уже пишутся фрески о Микуле Селяниновиче. Сокровище народного эпоса опять приобретает свое значение. Как замечательно наблюдать борозды судьбы! Недаром так обеспокоены силы ада. Пробуждение стремления к истинному знанию и культуре духа есть главное поражение тьмы. Мы написали Казинсу об удачном свидании Франсис с Селленами. Казинс известил нас, что моя картина так оценена Махараджей, что он поставил ее среди своих любимых предметов искусства[485]. В следующей почте передам Франсис просьбу редактора «Твенти Сенчюри» поставить его в связь с газетами Америки. Ввиду того, что он очень хороший журналист, может быть, Херстовские газеты таким контактом заинтересуются. Как здоровье Косгрэва — этого достойного друга и первоположника выступлений против тьмы? Просим передать ему наш самый сердечный привет. Вероятно, уже вернулся Ф. Стокс — его голос у рефери будет так необходим. Сегодня из-за размытых дорог не мог заехать к нам наш Ман, везший журнал с рецензией о книге Сутро. Значит, только на будущей неделе сумеем послать этот журнал. Как-то откроется Школа? Но будем надеяться, что хотя бы в [по]врежденном виде она без опоздания начнется, ибо такая деятельность тоже явится поражением сил тьмы. Надеемся, что и адвокаты за это время окончательно оформили свою защиту правды. Ведь у них в руках столько документов высокого морального значения, которые именно нужны будут для рефери. В связи с происходящим в мире так повелительно необходимо утверждать моральные основы. Только этим путем придет и все остальное. Ждем ответа на наш запрос о положении Лиги Культуры. Также инкорпорировано ли новое Общество? Такой ответ общественного мнения тоже будет ударом для преступников. И ударом особо чувствительным. Ведь главная их задача — уничтожить авторитет, после чего остальное легко рассыпется. Все мысли с Вами.

Письмо Дж. Г. Казинса Н. К. Рериху от 13 августа 1936 г.

Н. К. Рерих. Мысли огненные. 1934

Р[ерих]

We are sending today by boatmail to Mrs Sutro direct a copy of the «India Monthly» containing her review by Col[onel] Mahon[486].

150

Е. И. Рерих, Н. К. Рерих — З. Г. Лихтман, Ф. Грант, К. Кэмпбелл и М. Лихтману

26 августа 1936 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

№ 95

Родные наши З[ина], Фр[ансис], Амр[ида] и М[орис], хотя и с опозданием вследствие порчи пути, сейчас все же дошли письма от Зин[очки] по 7 авг[уста] и от Мор[иса] и Кл[айд] и Дорис по 6 авг[уста], от Франс[ис] письмо от 8-го пришло неделею раньше. Очень тронуты соображениями Франс[ис] о Буффало и Зин[очки] относительно Зейдель в связи с картинами. Примем во внимание необходимые при этом деле обстоятельства. Не забудем, что из-за действий Леви нам приходится сейчас особенно высоко держать знамя Музея. Вы знаете о цифре, в которую ценился Музей. Значит, если бы сейчас почему-либо произошло крупное падение расценок, то помимо всяких художественных и материальных соображений это прежде всего создало бы большие осложнения и для всего дела. Ведь это не осталось бы тайной, и Вы можете себе представить, что на этом стал бы разыгрывать злоумышленник. Ведь между юристами многое становится обоюдно известным, Вы об этом прекрасно знаете, и таким путем всякие слухи могут достигать совершенно нежелательных ушей. И без того для удобства посылки будут избегать город, и будут приниматься в соображение и