Место для нас - Хэрриет Эванс

Люси встревоженно опустила глаза и глянула на свой короткий блейзер. Может, короткие блейзеры уже успели выйти из моды? Ей подскажут? Или ее схватят за руку, оттащат в сторону, заставят снять пиджачок и сожгут его в бочке, вокруг которой будут стоять кольцом злобные, скалящиеся копы из полиции моды?..

– Люси!

– Иду! Прости, Дебора!

Люси припустила трусцой по коридору, не обращая внимания на колющую боль в ноге. Чудесная погода – ясный ветреный день, пушистые облака над разбушевавшейся Темзой. Вот бы оказаться под открытым небом – может быть, погулять в парке на Набережной Королевы Виктории. Посмотреть на дроздов, клюющих что-то на земле. Наверное, в Винтерфолде листва начала менять цвет. Сначала листья на деревьях вдоль аллеи становились бледно-зелеными, и эта перемена была едва заметна. Потом листья становились горчично-желтыми, а через несколько недель – огненно-оранжевыми, перечно-красными, жарко-розовыми.

Люси вбежала в комнату, где проходило собрание, и села. Платье с принтом-батиком, купленное в интернет-магазине, было ей маловато и, когда она садилась, натягивалось и врезалось в ноги выше колен. Люси все ее вещи были слегка маловаты. Она сидела, опустив глаза, смотрела на ноги, покрытые пупырышками гусиной кожи, и думала, не уехать ли на выходные к бабуле.

Конверт с приглашением лежал в кармане блейзера, колол жестким краешком. Люси всегда казалось, что она в курсе планов бабушки, но приглашение застигло ее врасплох. Утром Люси сразу позвонила отцу, чтобы выудить у него подробности, однако толку от него не было никакого. Интересно, а Флоренс и Кэт приедут на этот загадочный праздник? А Дейзи?

Дебора кашлянула.

– Так. Все здесь? – Она обвела взглядом комнату, задержала взгляд на Люси и отвела глаза. – О, Бетти. Мне нравится твой шарфик. От Стеллы Маккартни?

– Да. Хорошенький, правда? Интересная палитра.

Остальные согласно заворковали. Люси с опозданием присоединилась к общему хору:

– Миленький.

Ровно год назад Люси поступила на работу в «Daily News» в должности ассистента редактора в отдел светских новостей. Предыдущий день, воскресенье, она провалялась в постели, размышляя о своих финансах – вернее, об их отсутствии. Денег едва хватало, чтобы платить за квартиру, что уж говорить о шарфиках от Стеллы Маккартни… Как же другие девушки могли позволять себе такие модные штучки – сумки от Марка Джейкобса, сандалии от Кристиана Лабутена, солнечные очки «Ray Ban»? В попытке следовать моде Люси в прошлом месяце купила темные очки с названием «Rey Sans» по сниженной цене на Лестер-сквер и торжественно явилась в них на работу. И что? Дебора упрекнула ее за содействие модному пиратству.

– Оттенок цвета замечательный, Бетти. Очень эффектно смотрится. Ладно, давайте начнем.

Дебора положила ногу на ногу, при этом смахнув воображаемую соринку с длинной тонкой лодыжки. Люси поняла: Дебора это сделала потому, что заметила хайтопы Лары и просто обязана была ей показать, что сама она хайтопы недолюбливает (в этом Люси с ней была солидарна) и предпочитает им «шпильки». В данном случае это были туфли от Джимми Чу из голографической кожи, с каблуками высотой в три дюйма.

– Собрание посвящено идеям. На прошлой неделе с этим у нас было паршиво, мы практически не предложили ничего такого, что могли бы использовать. – Она говорила монотонно и негромко, и Люси, как обычно, пришлось немного наклониться к столу, чтобы слышать начальницу. – Очень надеюсь, что все вы на этой неделе в лучшей форме. В «Stylist» опубликован грандиозный материал о трендах осеннего сезона, а что у нас?

– Как насчет блокировки цветов? – спросила Бетти. – Сейчас жутко модно. Я видела потрясающие фотографии Гвинет Пэлтроу во время школьного кросса.

– Отлично. Люси, запиши.

– Зимние пальто, – сказала Сьюзи, приглашенный редактор. – Есть несколько серьезных анонсов от…

– Нет, это все уже выработано до последней капли. Поздновато.

Дебора медленно провела пальцами по блестящим, тонким, взбитым в кок волосам. Лицо Сьюзи окаменело, губы сложились в маленькую букву «о».

– Что еще?

– Брови, – предложила Лара, а Сьюзи принялась что-то с сердитым видом набирать на клавиатуре своего «BlackBerry». – Теперь в моде густые, верно? Мы могли бы составить инструкцию, как правильно создавать густые брови. Ну, то есть… косметические средства для бровей от Кары Делевинь. «Густые брови возвращаются». Лорен Хаттон. Брук Шилдс.

– Неплохо. – Дебора быстро хлопнула в ладоши. – Что еще?

Все немного расслабились и загомонили.

– Горячие туристические точки на 2013 год. Будет очень популярен Иран.

– Шерри возвращается.

– В будущем году гвоздь кулинарии – цыплята на гриле.

– Подтяжка ягодиц.

– Ювелирные украшения для ног.

Люси все записывала. Слова были разные, но идеи каждую неделю одинаковые. По ее мнению, это было не креативное собрание, а упражнение в беспорядочном построении фраз. Часто ей казалось, что она запросто могла бы встать и заявить: «В 2013 году будет запущено массовое производство сабо с подошвами из окаменевших костей динозавров», и все эти одинаковые платиново-бриллиантовые блондинки, чьи женихи гребут денежки лопатой, дружно станут кивать, а потом жутко испугаются – как же это они ничего не слышали про подошвы из костей динозавров.

– Ну что ж, кое-что есть. – Дебора отвела руку от клавиатуры телефона. – Всем спасибо. Теперь по поводу новых материалов. Кто-нибудь подготовил…

– У меня есть кое-какие идеи, – раздался голос Люси, слишком громкий, слишком высокий. Слова поплыли по кругу и повисли в воздухе. – То есть… прости, Дебора, я тебя прервала.

– Да, конечно. – Дебора поджала губы и наклонилась к столу с таким видом, словно собралась поделиться с присутствующими личной тайной. – Девочки, – промурлыкала она, – сегодня ровно год, как Люси пришла к нам в отдел. На прошлой неделе мы с ней говорили, и она упомянула о том, что у нее есть кое-какие соображения. Верно, Люси?

На самом деле разговор этот Дебора передала не совсем точно. Начался он с того, что Люси попросила о повышении либо хотя бы о прибавке к зарплате, а закончился заявлением Деборы, что, откровенно говоря, она не видит для Люси будущего в журналистике.

Люси привыкла к печальному чувству ненужности и отчужденности, определяющему жизнь в офисе, к постепенному угасанию надежд и мечтаний. Она была официанткой, набивальщицей конвертов, секретарем-референтом, стажером и младшим репортером в «Bristol Post», а потом ее сократили, и вот теперь она работала здесь и считала, что ей очень, очень повезло.

Работу ей предложил Левша. Он до сих пор рисовал по комиксу в месяц для «Daily News». На первой странице газеты появлялась большущая синяя розетка с надписью большими золотыми буквами: «В номере – новый Уилбур!», и тогда количество проданных экземпляров возрастало как минимум до десяти тысяч. Люси дважды побывала на собеседовании, отправляла резюме, встречалась с четырьмя разными людьми, и все же ее не покидало смутное подозрение, что на работу взяли внучку Дэвида Винтера. Если не считать деда, она никак не была связана с разными важными вещами и существовала совершенно отдельно от странного мира модного Лондона, где люди жили как бы совсем в другой плоскости и мыслили по-особому, на манер сайентологии. Они знали про всплывающие окна, новые вкусы коктейля «Маргарита» и YOLO^[31], а Люси перечитывала книги Фрэнсис Ходжсон Бёрнетт^[32] и выбиралась на долгие экскурсии в такие исторические дома, как Чарлстон-хаус, Чатсуорт-хаус и Хайклер-хаус^[33]. Вдобавок – и это самое кошмарное – у нее был десятый размер. То есть для всех на работе она толстуха.