Прекрасные сломанные вещи - Сара Барнард

Теперь отступать поздно, Кэдди. Учись признавать свои ошибки.

– Я увидела сообщение у тебя на стене. Про… э… про «Коронацию» и триггеры… Я не знала, что это значит, и…

Сьюзан поджала губы и, тяжело моргая, уставилась на меня пристальным взглядом.

– Элли?

Я кивнула. Она покачала головой:

– А я ведь знала, что надо просто удалить. Но решила, что это у меня паранойя.

Наступила долгая пауза. Интересно, подумалось мне, если я прямо сейчас развернусь и убегу, сделает ли это меня ужасным человеком.

– Не понимаю, как ты вообще увидела переписку, – сказала она наконец. – Мы же даже не дружим на «Фейсбуке».

Жар стыда пробежал у меня по телу и остановился где-то в горле.

– А, ты зашла с аккаунта Рози, – сказала она.

Я кивнула. Она сжала челюсти, не давая себе заговорить, и потрясла головой.

– Знаешь, когда ты заговорила про сериал, я подумала, что это совпадение. Что я слишком заморачиваюсь, потому что меня сильно задевает, когда говорят про насилие. Но, видимо, надо было прислушаться к себе.

Между нами повисло слово «насилие». Я так отчаянно хотела сказать что-то подходящее… Но смогла выдавить лишь:

– Мне так жаль.

– Я знаю, – лицо Сьюзан исказилось от ветра и боли. – Всем всегда просто обосраться как жаль.

Швырнув мне в лицо эти слова, она развернулась и зашагала прочь.

– Подожди. – Я заспешила следом. – Ты куда?

– Сара приедет меня забрать, – не оборачиваясь, ответила Сьюзан. – Можешь идти обратно в кафе.

– Нет, мне нужно…

Я оборвала себя на полуслове. Что мне было нужно?

– Что тебе нужно? – спросила она, остановившись на светофоре. – Ты уже извинилась, что еще?

Изменившись в лице, она повернулась ко мне.

– А, поняла. Тебе нужно знать мою историю.

– Нет, – быстро возразила я.

– Ты хочешь, чтобы я во всем призналась, да? Ответила на твои вопросы? Ты ведь поэтому пошла на мою страницу, хотя мы даже не друзья.

Я с ужасом почувствовала, что вот-вот расплачусь. Но заговорить я не успела: она состроила гримасу и сказала раздосадованно:

– Я имею в виду, не друзья на «Фейсбуке». Мы не состоим друг у друга в друзьях. А так-то мы, конечно, дружим.

Она посмотрела на меня с каким-то внезапно растерянным видом.

– Дружим ведь?

– Да, да, конечно, – быстро ответила я.

Загорелся зеленый, и мы вместе шагнули на дорогу.

– Ты не обязана мне ничего рассказывать.

Мы молча перешли на другую сторону.

– Ты знаешь, они ошибаются, – сказала она наконец. Очень тихо сказала. – Я имею в виду Рози. И Майю с Левиной. То, что они сказали… – Она остановилась на обочине и засунула руки в карманы. – Что Кларисса сама виновата? И что теперь она, может, заткнется? Люди вечно такое говорят. И думают тоже. Что просто так ничего не случается. Что наверняка ты сама что-то сделала. – Она пнула асфальт носком кеды. – Мне хотелось, чтобы это подольше оставалось тайной. Стоит людям узнать – и они сразу начинают относиться к тебе по-другому. Даже глядеть на тебя по-другому.

Она выразительно на меня посмотрела, и я изо всех сил попыталась не глядеть на нее по-другому.

– Можно мне спросить? – осторожно спросила я.

– Один вопрос, – сказала Сьюзан.

Мне на мгновение показалось, что она улыбнется, но вместо этого она напряженно сглотнула и выдохнула воздух, глядя вдаль.

– Ты поэтому живешь с Сарой?

Она кивнула.

– Сара забрала меня от них. От родителей. То есть на самом деле от папы. Отчима. Я называю его папой. То есть я думала, он мой… – Она резко замолчала и сделала глубокий вдох. – Слушай, я хреновый рассказчик. Если вкратце, то папа – ну, отчим – часто бил меня. Сильно. Так что приехала тетя и забрала меня. И теперь я живу здесь.

Из-за угла появилась машина, и Сьюзан с надеждой изогнула шею, вглядываясь в нее.

– Это Сара. Слава богу.

Она помахала мне, и машина остановилась рядом. Сьюзан шагнула вперед и открыла дверь. На секунду мне показалось, что она уедет, ничего больше не сказав, но она развернулась ко мне и произнесла:

– Не говори Рози. Я сама ей скажу, ладно?

– Ладно. А что мне сказать насчет того, что ты ушла?

– А вот это, – Сьюзан забралась на сиденье, – это уже твоя проблема.

И она решительно захлопнула дверь.

Я отступила назад. От чувства вины на меня накатила усталость. Я была уверена, что машина вот-вот отъедет, но потом оконное стекло опустилось, и передо мной появилось лицо Сьюзан.

– Сара говорит, это было невежливо.

– Ну… – сказала я.

Сьюзан отвернулась от окна. Я услышала, как она переспрашивает («Что?»). Она снова повернулась ко мне.

– Похоже, мне надо сказать тебе, что ты не виновата в случившемся.

Я прижала ладонь к груди.

– Ага, я вас услышала.

По ее лицу пробежала короткая, почти невольная улыбка.

– Тогда до встречи.

– Ага. Пожалуйста…

– Не извиняйся больше. Пока, Кэдс.

Я не успела больше ничего сказать: она подняла стекло и помахала мне, пока машина отъезжала от обочины. Я неловко помахала в ответ. Автомобиль доехал до поворота и скрылся.

Когда я позже вернулась домой, на «Фейсбуке» меня поджидало одно уведомление и одно сообщение. Я заранее знала, от кого они. И правда: Сьюзан Уоттс подала заявку в друзья. Перед тем как принять заявку, я кликнула по сообщению.

«Сим разрешаю шпионить за моей страницей во имя Дружбы. Подруга (КЭДНАМ ОЛИВЕР) в любое время может воспользоваться правом:

1. Заходить на страницу ко мне (СЬЮЗАН УОТТС).

2. Посылать мне сообщения, включая а) последние новости, б) ссылки на статьи (только хорошие), в) видео и/или фотографии собак (не кошек).

3. Смотреть информацию о моих других друзьях, если она находится в общем доступе.

Принятие заявки будет рассматриваться как юридически обязательное согласие на эти условия.

Я сидела и улыбалась, как дебил.

Я, подруга (КЭДНАМ ОЛИВЕР), сим соглашаюсь на данные условия. Подруга также желает еще раз выразить сожаление о прошлых проступках.

Буквально через минуту раздался звук уведомления.

Данные условия подразумевают начало дружбы с чистого листа.

От облегчения и радости у меня закружилась голова. Я нажала на кнопку «Подтвердить» рядом с ее именем и обновила ленту новостей, чтобы проверить, прошла ли заявка. Все было официально.