Шансы есть… - Ричард Руссо

На это ушел весь август. Закончив, он сунул рукопись в факультетский ящик Эверетта в пятницу днем; в понедельник утром, когда Тедди пришел в студгородок, Эверетт сидел на полу у кабинета Тедди, уставившись в пространство перед собой, а книга лежала у него на коленях. Он поднял голову, и Тедди увидел, что коллега совсем пал духом. От всеобъемлющих изменений, которые внес туда Тедди? От того, до чего мало осталось в книге от него самого? Вероятно, и от того и от другого.

– Ну и ну, – произнес Эверетт. – Фуфло я, да?

Стоя над ним, Тедди ощущал на удивление мало сочувствия. Он вызвался починить книгу – и починил ее. Ожидалось, что он еще и станет ограждать ее автора от самобичевания?

– А зайди-ка ты ко мне в кабинет, Эверетт, – сказал он. – Детвору пугаешь.

Внутри коллега рухнул на стул, поставленный для студентов, а на лице у него осталась та же смесь изумления, страха и злости, какую Тедди распознавал у учащихся, желавших, чтоб им объяснили оценку. Для довершения картины Эверетт спросил то же, что спрашивают обычно они:

– Все правда так плохо?

– Ну…

– Нет, я в смысле… ты изумительно все сделал, – произнес он, шелестя страницами рукописи. – Название твое гораздо лучше моего. Все стало вообще гораздо лучше. Просто… я не знаю… Она больше не моя.

– Твоя, конечно, – заверил его Тедди.

Эверетт с надеждой перевел на него взгляд:

– Да?

– Отправляй.

– Издателям? Не уверен, что стоит.

– Ты же раньше отправлял.

– Это да, но они решат…

– Они решат, что ты ее отредактировал. Это книге и требовалось. Редактура. Мы то же самое своим студентам говорим, верно? Редактируйте, редактируйте, редактируйте.

– Ну, наверно, – отозвался Эверетт, хотя Тедди не мог определить, соглашается ли он с тем, что да, он тоже своим студентам такое говорит, или же ему наконец пришло в голову, что совет может быть и впрямь полезным. – В общем, – продолжал он, – я тебе должен…

Тедди подождал, чтобы он закончил мысль – бутылку вина? ужин в хорошем ресторане? добрую трепку? – но тот, похоже, так и не смог. В конце концов встал и просто воздвигся с рукописью над мусорной корзиной, и Тедди на миг почудилось, что он намерен швырнуть туда всю пачку листов.

– Знаешь, это смешно, – сказал Эверетт, хотя одного взгляда хватило бы, чтобы понять: то, что он скажет дальше, смешным совсем не будет. – Когда мне присвоили степень, я думал, что покончил с этим чувством.

– С каким?

– Собственной неполноценности.

– Тебе полегчает, когда опубликуют, – сказал Тедди.

– Ты так считаешь?

– Считаю. На обложке будет твое имя. Ты получишь должность. Именно это имеет значение, правда? – Ладно, Том Форд считал, что как раз не имеет, но он был белой вороной даже в семидесятых. Таким же анахронизмом, какой Тедди сейчас.

К концу недели Эверетт, похоже, переборол в себе уныние – хотя бы настолько, чтобы последовать совету Тедди и вновь предложить книгу. К сожалению, ответной почтой рукопись вернулась с запиской от издателя, где говорилось, что они уже один раз отвергли это произведение и пересматривать свое решение не намерены. В последующие недели его примеру последовало еще с полдюжины издательств, и Эверетт вновь упал духом.

– Какой-то ужас, – сказал он Тедди. – Ты так старался.

Тедди тоже было неприятно, хотя ему-то в этой бочке дегтя как раз виделась ложка меда. С его точки зрения, даже если “Проект Бог” (название, которое он придумал книге) и не увидит свет, тот месяц, что он потратил на приведение рукописи в порядок, отнюдь не пошел псу под хвост. Тедди за это время обнаружил в себе кое-что. Ему понравилось как исправлять книгу на макроуровне, так и микро-редактировать – фразу за фразой, одну запятую за другой: осуществлять тонкую настройку текста, от какой у большинства вянут мозги. Том Форд, поощрявший Тедди строить карьеру в журналистике, кроме того, еще и говорил ему, что он не только хорошо пишет, но и располагает превосходными навыками диагноста и редактора. Ему до сих пор просто не к чему было их применить.

Под конец той же осени Тедди пошел на благотворительный вечер в бальный зал крупной гостиницы в центре города – на таких мероприятиях преподавателям рекомендовали общаться с влиятельными выпускниками и жертвователями. Главным докладчиком выступала новый президент Сент-Джозефа Тереза Уиттиер – привлекательная женщина средних лет, явно смешанного происхождения, Тедди с нею еще не познакомился. Она была первой мирянкой, возглавившей колледж, наняли ее, чтобы она разобралась с финансами заведения, которые уже не первый десяток лет пребывали в медленном, но неуклонном упадке. В своем кратком выступлении она сообщила слушателям, что первые два месяца семестра собирала мнения преподавателей, сотрудников и выпускников о том, какие новые дерзкие инициативы колледж может предпринять, окончательно не банкротя при этом – и тут публика засмеялась – то, что осталось от банка. Учреждения, заявила она, – совсем как личности. Склонны двигаться по накатанному.

“Вас понял”, – подумал Тедди. На вечер он и сам пришел, надеясь выбраться из собственной колеи. Его ежедневная рутина – провести занятия и отсидеть присутственные часы, сходить на долгую прогулку во второй половине дня, ранним вечером откупорить бутылку вина и допить ее за одиноким ужином, затем на весь остаток вечера устроиться с романом или каким-нибудь старым фильмом по телевизору – была удобна и даже доставляла удовольствие, пусть и никак не воодушевляла; тот самый ровный киль, к какому он всегда стремился. Однако в последнее время несколько знакомых, отметив, как часто отказывается он от светских приглашений, начали осведомляться, не депрессия ли у него. Он это сам себе придумал или же в таких вопросах тянется след подразумеваемой критики? Не предполагают ли эти люди, что на его месте у них бы уж точно развилась депрессия? Или же им взаправду не все равно? Депрессия ли у него?

Ладно, однако назовите мне во всей истории человечества хоть одно имя того, кто воспрянул бы духом от посещения благотворительного банкета. Стоя в очереди в гардероб в конце вечера и стараясь припомнить такого человека, Тедди ощутил, как его похлопывают по плечу, повернулся – перед ним стояла Тереза Уиттиер.

– Ну хорошо, – произнесла она, – а у вас-то каков великий замысел?

За вечер он выпил три бокала вина, а потому без колебаний ответил:

– “Семиярусные книги” – маленькое издательство, выпускающее умные книги на религиозные темы.

– А вы сами будете?..

Тедди вынул и показал ей именную бирку на шнурке, которую сунул в карман, как только его впустили в бальный зал.

– По-моему, я познакомилась со всем постоянным преподавательским составом, Тедди.

– Я непостоянный состав, – пояснил он.

– Что – как запасной товар в одежном магазине? – осведомилась она, воздев бровь.