28 лет, каждое лето - Элин Хильдебранд

– Мне ничего не нужно на память о тебе, – ответил Джейк. – В смысле – мы ведь еще увидимся, да?

Он уже подумывал вовсе перебраться на остров.

– А как же!

Ее тон показался ему слишком небрежным.

Собирая гладкие морские стеклышки, осколки ракушек и щепки, они дошли до самого маяка Грейт-Пойнт, а потом повернули обратно.

– Думаешь, у нас не получится? – снова начал Джейк. – Ты нравишься мне, а я – тебе.

– Ты мне очень нравишься, – подхватила Мэлори, стиснув его руку. – Я давно не была так счастлива с парнем. Да никогда, наверное.

– И?..

– И ты возвращаешься в Вашингтон, а я остаюсь здесь.

– Может, что-нибудь придумаем? Ты бы приезжала ко мне, а я к тебе, мы могли бы встречаться где-то между Вашингтоном и Нантакетом… Может, в Коннектикуте или Нью-Йорке? Будем удивлять телефонные компании огромными счетами.

Мэлори покачала головой:

– С бывшим парнем у нас были отношения на расстоянии. Ужасный опыт. Он, правда, жил на Борнео.

Джейк рассмеялся:

– Столица ближе, чем Борнео.

– Но суть та же. Ты живешь и работаешь в Вашингтоне, я – здесь. Я два года жила в Нью-Йорке, и все это время мне хотелось куда-нибудь уехать. Больше я на такое не подпишусь.

Помолчав, Мэлори продолжила:

– По большому секрету скажу: вчерашний офицер позвал меня на свидание.

Жгучая волна ревности захлестнула Джейка, да так, что он споткнулся.

– Что ты ему ответила?

– Ничего конкретного. Попросила его позвонить через неделю.

Ее ответ совсем не понравился Джейку, нет, нисколечко.

– Давай тогда представим, что кроме нас людей на свете нет, и эти выходные будут длиться вечность.

Мэлори встала как вкопанная и повернулась к Джейку. Маяк парил у нее на правом плече. Она приподнялась на цыпочках и поцеловала его.

– Кроме нас на свете никого нет, а эти выходные будут длиться вечность.

– Паясничаешь?

– Ага, – озорно улыбнулась она.

Дома Мэлори пошла в душ. Джейк разглядывал книги на полке в большой комнате, как вдруг зазвонил телефон. Он уже хотел ответить по старой привычке отвечать на звонки в чужих домах. У Купера он всегда поднимал трубку, так и познакомился с Мэлори. Нет, конечно, на ее звонки отвечать нельзя, о чем речь. Может, это Купер с извинениями? Как Джейк ему объяснит, что он делает в доме его сестры? А если это тот офицер? Тогда его надо отвадить.

Мэлори выскочила из ванной – голая, мокрая – и схватила трубку, пока не сработал автоответчик. Вдруг она тоже подумала, что звонит тот офицер? У Джейка напряглись плечи. Он в самом деле способен так ревновать, что вот-вот утратит над собой контроль? Потрясающая девушка!

– Алло? Я слушаю. Да. Да!

Повисла пауза. Джейк представил, как полицейский спрашивает, свободна ли Мэлори завтра вечером. Увидит ли он все следы загара на ее теле? А ложбинку пониже спины? Будет готовить ей омлеты на завтрак? Стирать крошки с губ?

– Мне так жаль, – продолжала Мэлори. – Да, конечно, я с радостью. Спасибо вам большое! В семь тридцать. Договорились. До четверга!

Она положила трубку.

– Учитель английского в старших классах сдает какие-то анализы в бостонской больнице и пропустит первую неделю занятий. Меня попросили подменить его.

Джейк почувствовал облегчение, мысли рассеялись.

– Отличные новости! Это ведь то, чего ты хотела?

– Я хотела, чтобы кто-нибудь ушел на пенсию, а не заболел.

Джейк обнял ее и поцеловал в макушку. Он радовался за Мэлори и совсем не хотел думать, что будет в четверг.

– Воскресенье, вечер, – помолчав, сказала она. – Когда тетя была жива, по воскресеньям мы заказывали китайскую еду и смотрели какой-нибудь старый фильм.

Они сделали заказ в заведении «У Циня»: яичные рулеты, суп вонтон, ребрышки, свинина му-шу, жареный рис, сингапурская лапша и говядина с брокколи.

– И пельмешки! – прокричала в трубку Мэлори. – Две порции! Одну на пару, другую жареную.

Слишком много еды. Но в этом-то и соль. С Урсулой Джейк тоже заказывал китайские блюда, но его подруга признавала только вареный рис и отказывалась от печенья с предсказаниями. Мол, это дешевая замануха, принижающая глубину китайской культуры.

Мэлори опустила пельмешек в блюдце с соевым соусом, потом, держа его палочками, отправила в рот. На лепешку она положила столько свинины, что кусочки мяса посыпались на тарелку, и смачно откусила. Джейк был поражен тем, как искренне она умеет наслаждаться едой. Ого, а не влюбляется ли он в Мэлори в самом деле?

Она протянула ему печенье с предсказанием. Джейк уже открыл рот, чтобы сообщить, что все эти пророчества дурят наивных людей и коверкают изречения Конфуция, но, к счастью, не успел поделиться скептицизмом Урсулы. Мэлори сказала:

– Что бы там ни было, добавляй в конце «в постели».

Джейк рассмеялся:

– Серьезно?

– Мой дом – мои правила.

Он подыграл:

– Вы начнете с чистого листа. В постели.

Мэлори посмотрела на него. Сегодня глаза у нее зеленые.

– Понимаешь теперь, в чем штука?

– Читай свое. – Он протянул ей печенье.

– Будьте бдительны, иначе попадетесь на удочку. – Она сделала паузу. – В постели.

Джейк взял оба предсказания. Он заберет их с собой, а еще песчаный доллар. На память.

Они включили телевизор. Только что начался фильм «В то же время, год спустя» с Аланом Алда и Эллен Берстин. Герои фильма познакомились в 1951-м на морском курорте и решили возвращаться туда каждый год, даже если свяжут жизнь с другими людьми.

– Вот что мы могли бы сделать, – спокойно сказала Мэлори. Они с Джейком лежали на диване, он повыше, она – у него между ног, положив голову ему на грудь. – Ты бы возвращался на Нантакет раз в год на День труда, что бы ни случилось. Мы бы делали все то же самое, что и в этот раз. Пусть это будет наша традиция.

Раз в год? Следующей встречи придется ждать так долго?

В понедельник на горизонте повисли тяжелые свинцовые тучи. Выйдя на крыльцо, Джейк вдохнул прохладный воздух. Конец. Не только праздников и лета, но чего-то большего.

Он приготовил омлет. Мэлори взяла с полки роман Джойс Кэрол Оутс – хотела, чтобы он прочел.

– Вот что мне в тебе особенно нравится, – улыбнулась она. – Ты достаточно уверен в своей мужественности, поэтому читаешь авторов-женщин. А они, так на минуточку, гораздо лучше мужчин.

Она подмигнула: