Кожа Ра - Версефан Стеф

Мы взрослеем, стареем и умираем, но в глубине души остаемся всё теми же детьми, какими были всегда.

— Это всё белибердистика какая-то! — говорили mujaki, обычные люди.

Молодые девушки, одевающиеся как бабки и бабки, одевающиеся как молодые девушки, вам бы не помешало поменяться местами. А ещё эта мода во всё мешковатое, из-за чего все выглядят жирнее, чем есть на самом деле.

С пятого спятила, с шестого просветлела.

Если уровень развития человека определяется его работой, то это говорит только о его ограниченности.

Сильная независимая женщина сама по себе дрель…

Ура-патриоты и либералы идентичны друг другу в плане отсутствия критического восприятия чуждой им точки зрения.

Чьи проблемы интересует всё прогрессивное человечество? Сексуальных меньшинств и американских негров…

Социальная реклама: «Кто-то подводит часы, а кто-то подводит вас…»

Иногда во мне просыпается активность, но чаще всего апатия и скука, портящие настроение.

Где-то в Подмирьи ждёт тебя Олаф царя небесного.

Меня поражают люди, ненавидящие фашистов и восхваляющие США, говорящие про какую-то там демократию. Сколько стран разбомбили США после 1945 года? Сколько миллионов людей убили? Как это всё согласуется с борьбой за свободу? Милитаризм и демократия несовместимы.

— Вы не похожи на обычного смертного, — сказал мне один агасфер.

— Я много перерождаюсь, — ответил я.

— И кем вы были ранее?

— Не помню. С памятью не очень. В последний раз вроде котом. Бегал себе по черепичным крышам Европы.

Она лежала в прозрачном закрытом гробу по крышку вкопанном в землю так, что было видно только небо. Живот страх обуял её, сковав всё её нутро. Даже кричать она не могла…

Советские люди слишком идеалистичны и серьёзны при этом.

«Тут он, хам он, камень хотел», — говаривал Несбит Мечт.

Рэп напоминает крик обезьян, может, он этим и привлекателен.

Асия = Расия

Современные апологеты демократии на самом деле восхваляют олигархию, причем чаще всего из-за корысти, а не от недопонимания сути дела.

— Black like letter.

— We?

— Вы-вы.

Как мы дошли до такого, чтобы напрочь забыть свою историю до Рюрика?

— Что такое осель?

— Тамивир!

Американские фильмы воспитывают гомофобию, расизм и женоненавистничество.

Любую гнусность можно как-нибудь объяснить или чем-нибудь оправдать.

Coacher — кучер и его лошадки.

На территории метро разрешается гонять на инвалидной коляске.

— Гор видал?

— А то!

Поколение конца 80-х хотят всего и сразу, как Остап Бендер или Иванушка Дурачок на радость нашей тёмномыслящей псевдоинтеллигенции.

Нет ничего хуже, чем пойти за людьми, которые за всё хорошее…

Люди постепенно забудут слова, поглупеют, обрастут шерстью…

Это в плоскости кажется, будто мы ходим по кругу, а если посмотреть в объёме, то окажется, что наша история движется по спирали.

В России многие любят выдавать свою личную неудовлетворённость за неустроенность общества.

Мир не украшает меня.

— Что это?

— Эт-на…

Кентавры — кимтавры (киммерийцы-тавры).

Скифы — скиты — скитальцы — кочевники.

Сколоты — связанные воедино.

Витимир — истинно готское имя.

Баян — истинно аварский каган.

Гардарика — города на реках.

Хазары-казары-казаки.

Элхэр мэтэр тхулмарэш. Что это? Об этом вам не поведает даже Лукьян Самосадский. Да пхуаамбэ!

— Салоники — это там, где солончаки, — поведал сивый меря.

— А Амаруссион и Смирны? А Арахов?

Прогрессивное общество уже два раза совершало в нашей стране перевороты (как минимум!): в 1917 году и в 1991 году. Надо поступать с ними, как с декабристами и ни в коем случае не романтизировать.

— Приезжайте к нам в Галич Мерский! — спросил Финнгалл («светлый чужеземец»).

— Это далеко от мордовского Мордора?

Хлебосольные отношения могут быть превратно поняты.

Хольмгард-Холмград-Новгород.

Был такой император Лю Бан, не из Любани.

Пойти к такой-то матери — это спуститься в метро (от греческого «мать»).

Между нар одна я.

Моя пассионарность расплескалась, ударившись о скалы заскорузлости действительности.

Где наплёван город Навплеон?

Строим с сопереживанием!

— У вас в Рязани пироги с глазами — это как?

— Можем сварганить, но ты всё равно не увидишь…

Всё это останется на Дне Города, на самом дне.

Хмели-сунели, а ты не сумел.

Он погиб в непримиримом бою с излишествами.

Регулярно в метро я вижу голые жирные поросячьи лапы. И это омерзительно.

В метро сложно пройти сквозь толпу зомби, прижимающихся друг к другу, будто они намагничены.

И пусть в руках полно вещей, и их неудобно держать, она всё равно не выпустит заветный смартфончик из рук.

Мальдивы — дивная мель.

У пожилых людей происходит экзацербация мыслей. Поэтому они становятся слышны окружающим.