Наша трагическая вселенная - Скарлетт Томас

— Я купила пряжу, — сказала я Кристоферу. — Решила, что научусь вязать тебе носки.

Сказав это, я расплакалась и пошла ставить чайник.

— Мне хотелось сделать для тебя что-нибудь приятное, тебе ведь на работе пригодились бы хорошие носки, и вот…

Он заваривал мне чай и все это время кусал нижнюю губу.

— Я такая скотина, — сказал он наконец, протягивая мне чашку. — Малыш, прости меня, пожалуйста.

Пару недель спустя он спросил, сколько дней, по моим подсчетам, мне понадобится, чтобы связать ему носки. А я про них напрочь забыла.

— Довольно много, милый, — ответила я. — Я еще даже не разобралась, как вязать шарф.

В Шотландии я уже не могла отвертеться от вязания — времени здесь было предостаточно. Мы с Ви сидели в гостиной, обложившись книгами, ручками, карандашами и блокнотами, Клавдия занималась своим вышиванием, а Фрэнк сидел за «Дождливым крикетом».[9]В камине потрескивал огонь, Беша лежала у него вместе с другими собаками, и они все дружно храпели, как смертельно соскучившийся хор. Я достала пряжу из потрепанной тряпичной сумки и показала ее Ви.

— Ты знаешь, что с этим делать? — спросила я.

— Круто! — воскликнула она. — Я не знала, что ты вяжешь! Сейчас станешь похожа на престарелую тетушку.

— Ну да, может, уже пора.

— Ха. Я вязала, когда была маленькой. У Клавдии, конечно, получалось куда лучше. Я уже лет сто не держала спицы в руках. Однажды я связала одеяло из овечьей шерсти на корабле, плывшем из Тасмании в Англию, пока Фрэнк читал «Войну и мир» на русском. Я могу тебя научить, как набирать петли, ну и с чего там еще нужно начинать. А Клавдия покажет, что делать дальше. Ты знаешь, что она сама связала мне вот это?

Ви нагнулась и задрала штанины джинсов. Из ее огромных поношенных «мартинсов» выглядывали полосатые носки.

— Когда мы вернулись из Тасмании, она пересчитала все ошибки в моем одеяле, старая карга! Можешь пока для тренировки связать шарф платочной вязкой, одними лицевыми петлями. А потом — шарф, в котором две лицевые чередуются с двумя изнаночными. Я, может, тоже свяжу. А то руки уже зачесались, как увидела твою пряжу.

— Мне надо связать носки, — перебила я ее. — Для Кристофера.

— Зачем? — Ви выпучила глаза от удивления.

Я пожала плечами.

— Мне кажется, носки, связанные вручную, сделают его счастливым.

— Тогда пускай сам себе свяжет! Фрэнк умеет вязать. Это не так уж и трудно.

Я рассмеялась.

— Да нет, я думаю, он станет счастливее, если именно я свяжу для него носки.

— Господи боже.

— Ну не в том смысле, что носки, которые я свяжу, сами по себе сделают его счастливее — просто мне кажется, он чувствует, что я его люблю, когда я что-нибудь для него делаю.

— Но почему именно носки?! Чтобы связать пару носков, надо потратить годы! Свяжи их лучше для себя!

— Клавдия ведь связала носки для тебя.

— Да, но эта старая перечница только и делает, что вяжет. Если, конечно, не редактирует и не вышивает. Она обожает мастерить людям подарки. Ну и к тому же она ведь моя сестра.

— Это да.

— В любом случае до носков тебе еще далеко. Начать надо с шарфа.

— Ладно. Это трудно?

— Если ты можешь писать романы Зеба Росса, то связать шарф уж точно сумеешь.

Некоторое время мы провозились с набором петель. Ви показала мне, как сделать скользящий узел и потом накинуть на пальцы что-то вроде лассо. Она набрала несколько петель, чтобы я посмотрела, как это делается, а потом просто стянула их со спицы, расправила пальцами, и в руке у нее снова оказалась прямая нить. Это напоминало наложение заклятия, а затем — его снятие. Я почти час все повторяла за Ви и наконец смогла набрать двадцать петель — на одной из спиц появилась красная полоса, будто эта спица была мечом, испачканным кровью.

— Что теперь? — спросила я.

Ви забрала у меня спицы.

— Вонзаешь в него копье, — сказала она, втыкая пустую спицу в первую из набранных петель, — потом вешаешь его, — и она накинула пряжу петлей на спицу, — и сбрасываешь в пропасть!

С этими словами она вынула спицу из-под нити и отвела в сторону, и я увидела, что на ней появилась новая петля.

— Это все Клавдия придумала, кстати. Иначе она никак не могла запомнить порядок действий.

Еще около часа я сидела и повторяла то, чему научила меня Ви, и скоро из нити стало складываться простейшее полотно. Ви воодушевленно стучала на своем ноутбуке, но время от времени прерывалась, чтобы взглянуть, как у меня идут дела.

— У тебя здорово получается! — сказала она. — Ты прирожденная вязальщица. Как и целительница.

— Ха-ха, какая еще целительница?

— Обыкновенная! Лечишь энергией рук.

— Ерунда какая, я не верю в энергию рук.

— Я знаю, что не веришь, но у тебя есть этот дар.

Много лет назад, когда Ви и Фрэнк еще жили в Брайтоне, кто-то принес Ви книгу о рэйки, и однажды вечером мы решили проверить, как это работает. Идея заключалась в том, чтобы использовать энергию своих ладоней для исцеления людей, при этом не прикасаясь к ним. Когда Ви провела руками над моим плечом (я слишком много писала, и оно болело), я почувствовала тепло, и мне показалось, что боль уменьшилась. Если верить Фрэнку, в моих ладонях энергии было больше, чем в ладонях Ви. Оказалось, что застарелая мозоль у него на ноге, над которой я провела рукой, примерно через неделю исчезла. Впрочем, плечо у меня вскоре разболелось пуще прежнего, и я больше про рэйки не вспоминала.

Я связала еще несколько рядов.

— На этом ведь можно зарабатывать, — сказала я. — Как моя подруга Либби.

— Это надо делать, чтобы расслабиться, — возразила Ви. — Иначе ничего не получится.

— Возможно. А кстати, есть такой анекдот. Хотя это не вполне анекдот, скорее просто история. На тропическом острове живут рыбаки. Каждое утро они просыпаются, когда пожелают, выходят на лодках в море и ловят рыбу для себя и своих семей — ну и, может, еще для своих знакомых, которые больны и не могут в этот день выйти на рыбалку. У них у всех есть огороды, где они выращивают все что им нужно. Когда рыбалка закончена, рыбаки играют с детьми или встречаются за партией в карты, или просто сидят на солнышке и читают книги. Каждый вечер они едят на ужин рыбу, которую сами же поймали, а потом ходят друг к другу в гости и рассказывают истории или устраивают вечеринки. Однажды к ним на остров приезжает отдохнуть американец — туристы здесь бывают редко, но недавно об этом острове в какой-то книге написали как об одном из «не загубленных мест нашей планеты» или что-то вроде того. Американец смотрит на то, как они там живут, и говорит одному человеку, который взял его с собой на рыбалку: «Слушайте, у вас здесь столько возможностей, а вы их совсем не используете! Ведь если бы все собрались и начали рыбачить вместе, можно было бы наловить гораздо больше рыбы, а излишек улова продавать. Каждый построил бы себе отличный дом, с бассейном и всем таким, смог бы откладывать деньги на образование детей, купить себе нормальной одежды и отправиться в путешествие по миру. Очень скоро вам бы уже не понадобилось рыбачить самим — можно было бы нанять для этого других людей! И тогда — только представьте! — на пенсии вы оказались бы с миллионом в банке и могли бы…» «Тогда, — перебил его рыбак, — я мог бы позволить себе отправиться в отпуск вроде вашего и наконец спокойно посидеть на солнышке и поудить рыбу».