Чудо хождения по водам - Анатолий Курчаткин

Конференц-зал заводоуправления был заполнен до самых люстр. Мест не хватило для доброй трети явившихся, и стояли в проходах на каждом свободном клочке пространства, а несколько человек и просто устроились на пятой точке между первым рядом и столом, за которым перед десятком микрофонов сидели В. с директором по связям с общественностью. Откуда только и взялось столько журналистов в их городе?

Впрочем, не все здесь были работниками пера, диктофонов и видеокамер. Целый кусок зала в центре был, например, окуппирован руководством завода. Сидели вальяжно, перебрасываясь друг с другом какими-то фразами и посмеиваясь, все директора, сидел главный бухгалтер в костюме стоимостью с “Бугатти”, сидели руководители департаментов, как один в сопровождении замов. И глава департамента, в котором В. числился еще до нынешнего утра, юный Сулла, и здесь не снявший тяжелых ему доспехов римского легионера, был здесь, смотрел на В. своим давяще-мерклым взглядом с таким видом, словно В. крупно задолжал ему, все не отдавал долга, и вот теперь, похоже, возврата уже не дождаться. Судя по всему, лишь генеральный директор и остался в стороне от этого сбора.

Парадокс, думал В., чтобы отвлечься, в ожидании начала пресс-конференции. Вчера, выйдя после совещания у юного Суллы и впоровшись в журналистскую толпу, стремился вырваться из нее, как зверь из капкана, сегодня – сам, своей волей в этот капкан, топ-топ лапками…

Директор по связям, между тем, никак не начинал пресс-конференцию, тянул – словно разжигал нетерпение, заводил. Вот только кого? У В. было чувство: не журналистов – его.

– Начнем, может? – не выдержав, наклонился к директору по связям, попросил В.

Директор по связям не откликнулся. И даже не посмотрел на него. Как если бы не услышал В.

– Может быть, пора начинать? – повторил В., наклоняясь к самому его уху, – не услышать невозможно.

Через паузу, длившуюся едва не десяток секунд, директор по связям пришел в движение. Взялся за колеса коляски, подергал их взад-вперед, будто устанавливал коляску потверже, выложил руки перед собой на стол и лишь после этого посмотрел на В.

– Полагаешь? – проговорил он. – Ну, если полагаешь, то вперед! – Придвинул к себе один из микрофонов, снова сложил руки перед собой и провещал: – Господа!..

Совсем даже не о том, что произошло два дня назад на Запрудном, спрашивали В. Вернее, об этом тоже, но только в самом начале – и что он мог добавить к тому, что было уже и так широко известно? А дальше его стали засыпать вопросами, которых он, настроив себя на самые каверзные, все же не ждал. Про инопланетян и летающие тарелки – это было естественно, как и про египетские пирамиды, но при чем тут его отношение к картам и домино, играл ли он когда-нибудь в рулетку, пользовался услугами проституток и смотрят ли они с женой порнофильмы по видаку? Однако ему достало терпения на весь этот абсурд, сорвался В., когда его спросили, не чувствует ли он себя латентным гомосексуалистом. Видимо, на каком-то вопросе его должно было переклинить.

– Простите, а почему вас это интересует? – задал В. встречный вопрос.

Журналистка – мутного возраста, сухая, непривлекательная, с крашеными медными перьями на голове вместо волос, того рода, про которых говорят “вобла”, – начала было садиться и не села.

– Это будет интересовать читателей нашего издания, – выпрямляясь, ответила она. В ее интонации прозвучало некое особое достоинство. Словно она объявила, какое неизмеримое число подписчиков у ее издания.

– У вас что, специализированное издание для геев? – спросил В.

– Нет, не специализированное, но наши читатели очень интересуются этим вопросом.

– А почему они интересуются?

– Ну, потому что интересуются, и все, – уже с нетерпением отозвалась журналистка. Как если бы топнула про себя ногой.

– Вот пусть они засунут этот интерес к себе в одно место, – тщетно пытаясь не выдать голосом кипящей в нем ярости, сказал В.

Волна из десятков голосов во мгновение ока поднялась и с рокотом прокатилась по залу, оплеснув собой самые дальние его закоулки. Возмущение это было, одобрение? – не понять.

– Можно, я так и напечатаю? – осведомилась журналистка.

Директор по связям не дал В. ответить.

– Прошу вас, господа, быть корректнее в своих вопросах, – сказал он, обращаясь к залу. С доброжелательной, снисходительной, располагающей улыбкой в голосе. – А от нашего уважаемого героя дня, – тут он повернулся к В., – мы, в свою очередь, тоже попросим корректности. И по существу, по существу! – переводя взгляд с В. обратно на зал, призвал он.