Адам и Эвелин - Инго Шульце

— Вы замерзли? — Он потрогал ее левую руку. — Вам нехорошо?

Она прокашлялась, улыбнулась, но отвернулась, когда он хотел пощупать ей лоб.

— Где мы?

— Под Братиславой. Мне нужно было сделать остановку. — Он головой указал на туалеты, видневшиеся невдалеке.

— Мне тоже надо, — сказала Катя и нагнулась к нему, чтобы посмотреться в зеркало заднего вида. — Боже мой, я как привидение!

— Вам бы лучше переодеться.

— От меня воняет? — Катя подняла левую руку и понюхала подмышку.

— У вас все влажное. Это вы под дождем так промокли?

Катя отрицательно покачала головой.

— Я дам вам пару своих вещей. Что с вами произошло?

— Да, глупая шутка, все в воду свалилось. Не могли бы мы где-нибудь простирнуть мои вещи?

— А где?

— На турбазе. Здесь как раз есть одна поблизости.

— Не в Венгрии?

— Турбаза замечательная, недалеко от границы, там даже стиральные машины есть.

— Мне нужно сегодня быть на Балатоне.

— Я неважно себя чувствую.

Адам вышел из машины. Достал из багажника свитер, брюки, затем еще белье и носки.

— Вот, примерьте, — предложил он. — Так правда будет лучше.

Катя вышла из машины и зашла в туалет. Черепаха забралась в миску с водой, и картонная коробка уже почти вся размякла. Адам разложил на руле дорожную карту.

— По-моему, все подошло, — сказал он.

Свитер был слишком короткий, верхняя пуговица брюк не застегивалась. Катя достала из рюкзака пакет и засунула в него свои вещи. В носках она уселась на переднее сиденье.

— У вас нет чего-нибудь попить, чаю или еще чего-нибудь?

— Только бутерброды.

— А фрукты? Может, яблоко есть?

Он достал с заднего сиденья авоську с дорожным провиантом.

— Настоящая ливерная с хлебом из частной пекарни — хлеб, правда, с субботы лежит, еще копченая колбаса.

Он протянул ей авоську.

— Мы где сейчас?

— Примерно здесь, — сказал Адам и несколько раз постучал пальцем по зеленой линии автобана.

— А здесь, — сказала Катя, причем сначала она коснулась на карте кончика пальца Адама, а потом поставила свой мизинец на голубой значок с палаткой в некотором отдалении, — здесь есть стиральные машины.

— Да это же всё наши, — сказал Адам, когда они заехали на турбазу в Златне-на-Дунае, неподалеку от Комарно.

— Тут прямо, а потом направо, там хорошее место, — руководила Катя. Но когда они собрались повернуть, дорогу им перегородили два жилых прицепа.

— Не повезло. У вас какая палатка? — спросил Адам.

— «Фихгельберг», не самой последней модели.

— У нас такая же.

Они развернулись и нашли место посередине площадки. Адам принялся устанавливать палатку. Катя с рюкзаком пошла к комнатке, в которой стояли стиральные машины. Когда она вернулась назад с парой старых газет и обрывком зеленого перекрученного пластмассового каната, палатка уже стояла.

— В ней нельзя спать, — сказал Адам. — Так можно ревматизм заработать.

— Нужно веревки по бокам натянуть.

— Не поможет.

Они молча смотрели на мокрую палатку.

— Сейчас попробую что-нибудь сделать, — сказал Адам и без объяснений пошел ко входу на турбазу.

Вернулся он с ключом в руке, который висел на чурбанчике размером с ладонь. Катя порвала газету, смяла несколько страниц и набила ими свои ботинки. Зеленый канат для белья она натянула между передней стойкой палатки и правым боковым зеркалом «вартбурга».