Проигрыш - дело техники - Сантьяго Гамбоа

— Красного винца не желаете?

— Нет, спасибо.

— Так вы, значит, журналист?

— Да.

Эступиньян бросил на Силанпу удивленный взгляд — журналист?

Принесли поднос с тремя чашками кофе и корзиночку с хлебцами.

— Отведайте наш знаменитый местный деликатес — жареные могольяс! Итак, чем могу быть полезен?

— У меня к вам вопрос: кому принадлежит зернохранилище «Уньон»?

— Зернохранилище-то? Доктору Анхелю Варгасу Викунье. Да вы наверняка его знаете! Очень почтенный сеньор, истинный труженик, как и все уроженцы нашего города. Надеюсь, ваш вопрос не означает, что у него возникли неприятности?

— Напротив. Мы хотели знать имя владельца, чтобы у него не было никаких неприятностей, только и всего! А эту выпечку из отрубного теста делают здесь, в Чоконте?

— Да, восхитительно, не правда ли?

— Аве Мария, мой лейтенант! Да ради такой вкуснотищи хочется у вас навек поселиться!

Подытоживая свой визит в полицейский комиссариат Чоконты, Силанпа обнаружил, что заполнил пометками уже целый листок у себя в блокноте:

«Бильярдный бар „Лолита“. Лотарио Абучиха — по приблизительному подсчету, порядка 300 тыс. песо за ночной рейс Тунха-Чоконта — проверить, найти склад. Кика — в пятницу, пораньше. Зернохранилище Уньон — 60 мешков хлебопекарне Бойяка-Реал. Турецкая баня „Земной рай“. Доктор Варгас Викунья. Лейтенант Камарго — Чоконта».

На обратном пути в Боготу Эступиньян, долгое время хранивший молчание, вдруг заговорил:

— Позвольте поинтересоваться, сеньор Силанпа, вы назвались журналистом?

— Да, я работаю в «Обсервадоре».

— Вот черт, а я-то думал, вы из секретной службы!

— Какое там, чувак, у меня есть только один секрет — я завтракаю таблетками аспирина!

Когда они приехали в Чиу, Силанпа сказал Эступиньяну:

— Подождите меня с полчасика. Можете пока перекусить в этом ресторанчике. — Он подрулил к стоящей на тротуаре табличке с меню. — Мне надо повидать одного человека, с помощью которого мы раскроем это дело.

— Как прикажете, хефе! Вы позволите мне так к вам обращаться?

— Обращайтесь, как вам нравится! Я скоро!

Эступиньян расположился за столиком на террасе ресторана, а Силанпа отправился в алкоголический санаторий к Гусману. Он поднялся по лестнице на второй этаж, глядя через застекленный проем на умиротворяющее зрелище сада, стариков в инвалидных колясках, греющихся на солнышке возле фонтана, розовые и лиловые цветы бугенвильи, оплетающей здание по всему периметру.

— Ну и чертовщина получилась с этим Армеро! — Перед приходом Силанпы Гусман читал газеты и теперь его так и распирало от возбуждения. — Я предполагал что угодно, только не это! Истинно говорю вам, Колумбия — пропащая страна!

— А дальше будет еще хуже.

— Ни хрена себе! Куда ж еще-то хуже?

— Но я вам ничего не скажу! — Силанпа уселся на кровать и взял с тумбочки пожелтевшие от времени экземпляры «Тьемпо», «Эспектадора» и «Обсервадора». — И вообще я пришел к вам за помощью в деле убитого на Сисге.

Гусман вперил в него острый взгляд.

— Тогда расскажите мне все, что знаете, все, что видели! Подробно опишите место, где найден убитый, состояние трупа, все!

Гусман взял лист бумаги, карандаш и по ходу рассказа стал делать пометки и что-то чертить. Силанпа обрисовал ему участок берега озера, на котором обнаружили мертвеца, из чего были сделаны колья, потом перешел к Эступиньяну, бару «Лолита» и водителю грузовика. Закончил своей поездкой в Чоконту и всем, что перечислено у него в блокноте.

— Ладно, скоро сюда явится монашка кормить меня дерьмом в таблетках, так что вам лучше уйти. — Глаза Гусмана метали молнии. — Дайте мне несколько дней, чтобы переварить эту информацию.

— Спасибо, дорогой!

Опечаленный Силанпа вышел из палаты, проклиная свою наследственную слезливость, которая всю жизнь мешала ему бороться с собственными сантиментами.