Фурии на подоконнике - Ира Андреева

После развода с Кобзоном Людмила Гурченко не разговаривала с ним сорок лет. Лерка мысленно ставила себе эту историю в пример, когда ее рука тянулась к телефону. Она представляла себе, как беззаботным голосом предложит Сашке забрать вещи или как тихо и проникновенно скажет, что будет ждать его, сколько потребуется. Лерка подходила к зеркалу в ванной, ладонями приподнимала себе щеки, хмурила брови и не звонила. Она втайне надеялась, что Сашка уже понял, что ошибся, и попросится назад. И больше всего в такие минуты она боялась, что, позвонив ему, узнает, что это не так. Ей не хотелось знать, что у него все хорошо и он счастлив. Поэтому она в очередной раз откладывала телефон и шла смотреть «Ледниковый период».

Ледниковый период – хорошее название для ее нынешнего состояния!

Лерка не переставала фантазировать на тему «Как бы все могло быть иначе». Она примеряла на себя разные образы и изобретала способы кардинально измениться. Сменить цвет волос, пересесть в кабриолет, открыть бизнес… Она не слишком понимала, что в ней было «не так». И в то же время мысленно хлестала себя по щекам: «Все! Все! Все было не так!»

За этим занятием ее, зареванную и опухшую, застала Вера.

– Немедленно одевайся и живо на улицу! – прикрикнула она. Через сорок минут девичья компания в полном сборе стояла у дверей кинотеатра «Пушкинский».

– …И не надо искать недостатки в себе! – заканчивала пламенную проповедь раскрасневшаяся Вера. – Мы все тебя знаем и любим! Нас четверо! Или трое с половиной – Вадик не считается. И на работе тебя все любят, особенно кому зубы не сверлишь… А Сашка твой – один. И его поступок можно считать погрешностью во всеобщей к тебе любви.

– Сейчас мы посмотрим магический мультфильм «Элвин и бурундуки», который даст нам сакральные ответы на вопросы о неумолимом росте цен на туалетную воду «Гуччи», – жестом дирижера взмахнула руками Юлька и потащила подруг в фойе.

– А вообще, это чисто женская манера: искать в мужиках недостатки, – остановилась Ира, – чтобы потом все равно во всем обвинить себя. У мужиков сказ один: «Дура она и – все!» А мы себе вечно таких схематических цепочек в голове наплетем, что в итоге непонятно: люблю или ненавижу. Вот ты, Лер, Сашку любишь или ненавидишь?

Лерка закрыла глаза, вздохнула и покачала головой:

– Не знаю… И убить охота, и прижать к себе крепко-крепко, и не отпускать…

– Нам, бабам, не угодишь никогда, – завела Ира любимую песню всех правильных девочек. – Есть муж, значит, он – неудачник и тряпка, нет мужа – все мужики эгоистичные козлы… Один слишком мягкий, другой дерется, тот затрахал, у этого не стоит… Это же адский ад вообще! Хорошие на свете есть вообще?

– И даже если все хорошо, – улыбается Юлька, – муж трезвый, в одной руке – цветы, в другой – пылесос, а на столе мешок с деньгами, на носу непременно выскочит прыщик, и мир в одночасье потеряет краски. Единственное, что может сделать женщину абсолютно счастливой, – это двухдневный понос с потерей трех кило веса. Ну и майонез в салате.

* * *

Привычка ходить в кино компанией осталась у подруг с детства, когда показывали «Танцора диско» и можно было плакать в темноте. В детстве рядом сидели другие подруги, но смысл остался прежним. Плакали они и теперь, поэтому принципиально не брали с собой мужчин. Пиво, соленый поп-корн, и – держаться за руки, когда страшно, – самая дешевая психотерапия! Когда загорается свет, девочки обычно бегут в туалет, прикрывая сумочками покрасневшие носы. Как школьницы, это так весело!

В этот раз специально для Лерки была выбрана мелодрама «К черту любовь!» и бумажные носовые платки с запахом лаванды. А Юлька вдобавок где-то раздобыла брелок с надписью на латыни «beatitas» – «счастье», который тут же был торжественно прикреплен к Леркиным ключам вместо исцарапанного пластикового кариозного зуба.

Перед сеансом девочки в очередной раз обсудили трагическую историю Майкла Джексона, предположив, что он, скорее всего, был инопланетянином, возмутились по поводу нестарения Наоми Кэмпбэлл. Лерка, как назло, вычитала в какой-то книге, что физические законы применимы и к миру чувств. Там же она, правда, прочла и точную дату конца света и даже записала банковский расчетный счет спасителя Обрахама, но мысль про законы ей запомнилась, и она решила активно ею делиться. Взять, к примеру, страстное желание. Девушка очень хочет быть счастливой, ищет себе пару, ходит в спортзал, а счастья все нет. Этот случай, по словам Лерки, объясняет третий закон Ньютона. Чем больше мы прикладываем усилий, тем дальше цель. А чтобы достигнуть ее, нужно применить… Лерка забыла что.

– …шоколадный батончик! – победно воскликнула Юлька. – Нужно применить шоколадный батончик.

Девочки на всякий случай отодвинули от Юльки бокал с пивом и переглянулись.

– Только что я поняла, как устроен мир! – Юлька нечеловечески сверкнула глазами. – Если учесть, что наша Галактика называется «Млечный Путь», или по-нашенски «Милки Вэй», то значит, мы живем внутри шоколадного батончика! И значит, все законы, применимые к шоколадному батончику, применимы к нам.

Ира посмотрела на часы и решила сменить тему.

– Я тут себе мыльницы присмотрела за сто долларов от Вивьен Вествуд. Помните, раньше модно было резиновые туфельки носить? А сейчас это дико дорого и вообще – признак стильных девочек! А еще уколола губы, чтоб были пухлыми…

Девочки пооткрывали рты: «У тебя же нормальные губы?», «Вообще ничего не заметно…», «Сколько стоит?»

Довольно улыбаясь, Ира рассказала, что через общих знакомых вышла на парня, который делает «уколы красоты»: расправляет морщинки, увеличивает губы, приподнимает щеки, чтобы они не обвисали… За триста евро парень продавал женщинам мечту о красоте и вселял в них уверенность. Ведь в каждом человеке с детства живет чувство неудовлетворенности собой. Ира страдала от тонких губ. Они делали ее слишком серьезной и даже стервозной на вид.

– На самом деле это очень больно, – рассказала она. – Практически без наркоза тебе в губы засаживают иглу, а потом закачивают туда специальную кислоту. Она будто разрывает губы изнутри, такое чувство… Потом эта кислота начинает провоцировать образование в губах коллагена, они припухают, становятся розовыми и гладкими, как в детстве. А потом тебе начинает казаться, что губы увеличились, хотя для настоящего объема, как у Маши Малиновской, к примеру, нужно несколько таких сеансов.

– Но ведь с изменением внешности меняется и аура, – ужаснулась Юлька. – И вообще, никто не знает, чем это кончится! Вспомни Майкла Джексона!