Encounter. Ночной экстрим - Иван Маслюков

— Давай на лесопилку!

Паренек похлопал ресницами, помял купюру в руках и начал с усилием выкручивать руль, чтобы развернуть машину. Слово «гидроусилитель» рулю не было знакомо. Джип конкурентов тем временем подкатил, и из пассажирского открытого окна раздался крик:

— Стой!

Вася растерялся, не зная, как поступить. Пока он выкручивал руль, из джипа десантировался коротко стриженый атлет в темно-зеленом камуфляже, почти таком же, как на Наташе. Атлет подскочил к Жигулям и, просунув руку в водительское окно, уцепился мертвой хваткой в руль:

— Лесопилка где?! — гаркнул он водителю почти в самое ухо.

— Очумели, че ли? — возмутился парень. Правда, больше для проформы. Даже слегка оглушенный, он тут же сообразил, как извлечь выгоду из складывающейся ситуации. — Могу показать, если сейчас за мной поедите. Сколько заплатишь?

— Пять тысяч! — пожадничал атлет и собрался уже лезть за деньгами. Но Васю было не провести.

— Э не, браток, вот деваха мне уже двадцать дала. Плати тоже двадцать, тогда и тебе покажу, где лесопилка. Она в лесу, сами вы ее не найдете.

Атлет наклонился ниже, рассмотрел «деваху» и наградил ее презрительным взглядом. Наташа же улыбнулась ему доброжелательно: может, дескать, по-хорошему поладим… Он не знал, за какую команду она играет, но ему было достаточно того, что не за них.

— Вот тебе двадцать баксов, и мы за тобой едем на лесопилку, а деваху — высаживаем!

— Очумел, че ли? Она ж деньги заплатила! — попытался встать на защиту Наташи парень.

— Пятьдесят баксов, и вези меня к лесопилке — вступила в необъявленные торги она и полезла за деньгами в задний карман. Но не тут-то было.

— Шестьдесят! — повысил ставку атлет.

— Семьдесят!

— Ёптель… — пробурчал Василий, едва успевая поворачивать голову то к девчонке, то к пацану. Про себя он уже твердо решил показывать лесопилку тому, кто предложит больше.

— Сто! — врезал вражина. Наташа быстро выгребла все купюры и лихорадочно их пересчитала на глазах у водителя, который убедительно прикидывался вконец замороченным. Последнюю ставку она перебить не могла — прочие деньги остались в машине. Вася понял, что лесопилку будет показывать пацану.

— Ну, видать, не судьба, — решил он хотя бы пожалеть девчонку, — тут дорога железная, — подсказал он, тыча пальцем в окно, — она прямо к лесопилке идет, по правой стороне будет, не пропустишь.

— Послушай, ну как же так получается, я же уже заплатила тебе двадцать тысяч! — взмолилась Наташа.

— Ищи дурака! — осклабившись, ответил Вася. — Думаешь, курса не знаю? Двадцать тысяч — это десять бариков, а он сто дает!

— А ты ему натуру в нагрузку предложи, может, возьмет — схамил девушке атлет. — А?

Наташа покраснела.

— Суки вы, а не мужики, — негромко, но внушительно сказала она. — Далеко по этим рельсам топать?

— Да фигня совсем, километра четыре, не больше, — утешил Василий. Наташа выскочила из машины, специально не оставив обормоту возможности вернуть ей уплаченные деньги. Она побежала к железнодорожному полотну, а атлет подсел к водителю, и они начали что-то бурно обсуждать. Видно, ушлый Вася требовал деньги вперед.

Далеко-далеко над лесом, впереди бегущей девушки светилась луна. Поверхность рельсов блестела отраженным светом, но казалось, что рельсы светятся сами по себе. Наташа, пытаясь приноровиться к шпалам, каждым шагом перескакивала через две. На бегу опомнилась, достала рацию:

— Лесопилка под Сморгонью, километра четыре от деревни, справа от железной дороги, я туда бегу, прием.

— Наташа, где ты? Прием, — послышался голос Димы из рации.

— Бегу по железке, лесопилка должна быть с нее видна. Что с колесом? Прием.

— Болт открутили, сейчас менять будем. Минут пять, и мы у тебя, возвращайся на дорогу. Прием.

— Хорошо, — закончила сеанс связи Наташа. Она остановилась, чтобы перевести дух. Тут из-за изгиба пути показался прожектор поезда. Наташа стояла, согнувшись в спине и упершись руками в колени, стараясь дышать глубоко и ритмично. Через пару минут поезд приблизился к ней. Дизельный тепловоз тащил две платформы, груженые углем. Состав полз так медленно, что на него можно было заскочить. Наташа так и поступила, запрыгнув на выступ задней платформы. Забралась на горку угля ближе к центру платформы и достала рацию:

— Я не буду возвращаться к дороге, езжайте сразу на лесопилку, я буду вас там ждать. Прием.

Ей ответили не сразу.

— Ты хотела сказать, мы тебя там будем ждать? Мы уже выехали, а тебе полчаса бежать… Вернись на дорогу! Прием, — раздался бодрый голос Максима.

— Жду вас на лесопилке, — ответила Наташа и, довольная своей выходкой, выключила рацию и засунула ее в карман кителя. Она развернулась лицом к дизелю и закрыла глаза. Свежий ночной воздух развевал волосы, ее опьяняло ощущение движения и скорости. Ветер крепчал… Она открыла глаза и поняла: это состав набирает скорость.

— О фак! — сдавленно вырвалось у нее. На четвереньках по рассыпающемуся углю она перебралась к краю платформы. Посмотрела вниз. Бетонные шпалы стремительно мелькали, сливаясь в сплошную серую полосу. Она свесила ноги с края платформы, готовясь к прыжку. Помедлила немного. Скорость увеличивалась. Помедлила еще немного. Перенесла ноги обратно на платформу. Повернула голову, крикнула в сторону тепловоза:

— Куда ж ты так попер?

Состав набрал под шестьдесят километров в час и больше не разгонялся, но спрыгивать на этой скорости было просто убийственно. Просидев на краю платформы минуты три, Наташа достала фонарик и попробовала «вымигивать» им SOS: тремя короткими и тремя длинными сигналами по очереди. Она видела тыльное оконце кабины машинистов и пыталась донести свой SOS лучиком точно туда. Так прошло еще минуты две, палец онемел нажимать на кнопку включения-выключения. Между тем справа показались строения, очень похожие на лесопилку. Да, то самое — ей были видны люди, бегающие по территории с фонариками. Наташа закричала в сторону машиниста что было мочи:

— Остановите! Я здесь выхожу!

Машинист не слышал. Тогда она отважилась на героический для нее поступок и переползла со второй платформы на первую. Дальше пути не было: перелезть на сам тепловоз не представлялось возможным. Она опять посветила фонариком в окно кабины машиниста. Прошло минут пять: она и мигала, и размахивала фонариком — но все напрасно. Поезд достиг Сморгони. Проезжая железнодорожную станцию, где маячили несколько пассажиров, Наташа помахала им руками. Один из них ее заметил и замер с открытым ртом… Состав пересек Сморгонь и покатил дальше.

Когда Олег закрутил последний болт колеса, Максим как раз закончил общение с Наташей и с нескрываемым раздражением обратился к другу:

— Дим, ну что за произвол? Рацию выключила. Набери ее мобильник.