Мечт@ - В. Виджани

После общения с ней у него родилось стойкое отвращение к своему куцему быту, хозяину-алкашу и, что самое отвратительное, к работе…

Пашок вошел в ординаторскую и включил чайник. Перед глазами мелькала Наташка с гремучим алюминиевым ведром и щеткой. Он был сильно не в духе. Поэтому, когда Наташка подошла к нему и заглянула в глаза, он скорчил страшную рожу и резко выбросил руку с растопыренными пальцами к ее лицу. Девушка мгновенно испарилась. Уж она-то знала — в плохом настроении его лучше не трогать.

Протиснувшись к зеркалу, он стал внимательно разглядывать свое отражение. Редкая рыжеватая щетинка, нос вроде бы прямой, лицо, пожалуй, узковатое, и оттого глаза кажутся близко посаженными. Пашок приподнял плечи и нехорошо улыбнулся. Портили глаза… сильно портили. Да и волосы тоже не ахти — редковаты и вечно сальные. Может, побриться налысо? Согнув руку в локте, он тщетно поискал бицепс. А все мать! Нет чтобы отдать в секцию — кутала в сто одежек и две шапки. Жалко мать, конечно. Жизни у нее не было. Да и у них с Иринкой тоже ничего путевого не сложилось. Может, поэтому она Еву так возненавидела. А если с другой стороны посмотреть, разве Ева виновата в том, что родилась в Москве, в обеспеченной семье?.. Она-то тут при чем? Разве человек выбирает родителей?

Пашок поплелся к столу «злобного ординатора» Ваньки и, вытащив из груды хлама темные очки без дужки, вернулся к зеркалу. Поднял воротник халата и, приложив очки к глазам, неподвижно уставился в зеркало. А так вроде даже ничего. Ничем не хуже того, с аватарки. Прыщи убрать, и можно ей показаться. Он покривлялся, подражая мимике плейбоя. Ну и чем он не Брэд Питт? А может, и на Ди Каприо в «Авиаторе» смахивает. Тот, конечно, слишком уж не в себе, хоть и бесспорно симпатяга. Его размышления прервал влетевший в ординаторскую разъяренный Ванька:

— Ну ты чего плавный такой? Сейчас наверху закончится конференция, и повалят сюда. Я ж тебя вчера предупреждал. У тебя вообще как с головой, все нормально? На шум прибежала Наташка и, растопырив уши, стала тереть полы.

— Не пыли, Вань. Ты это… — Пашок помялся. — Одолжи мне три тыщи до зп, отдам в конце месяца. Очень нужно — вопрос жизни…

— Да задолбал ты своими просьбами! И куда столько денег деваешь?

— Блин… ну не спрашивай, Вань! Просто дай, и всё.

— Ты мне уже пять тысяч торчишь. Я что, по-твоему, их печатаю?

— Тебе позавчера отстегнули родственники бабки той, которую я, между прочим, отмывал вот этими самыми руками. — Пашок выставил красные, в цыпках кисти и помахал ими перед набычившимся Ваньком.

Тот взъерепенился окончательно и, подлетев к Пашку, злобно процедил:

— Слышь, ты, Головка, я тебе отстегиваю столько, сколько принято давать санитарам. Не ты тут законы устанавливал. А то я сейчас начну перечислять по пальцам, чего ты не сделал, а должен был.

— Сам ты головка, а я — Головко! Запомни, индюк! — взвизгнул Пашок и двинулся на ординатора.

— Да пошел ты, козел! — подлил масла в огонь Ванька. Если б не Натаха, они бы подрались, но девчонка вовремя встряла между ними и примиряюще попросила:

— Не ссорьтесь, Паш. На вот тебе пятерку.

Она вытащила из кармана свернутую в трубочку пятитысячную и протянула Пашку. Ванька, однако, на попятную не пошел. Схватив купюру, он сунул ее в нагрудный карман своего халата:

— А ты молодец, Наташ! Короче, мы в расчете, господин Головка.

— Отдай деньги, падла! — сузив глаза, прошипел Пашок.

— Ага, разбежался. Сказал, в расчете, и всё! Убери тут, — бросил он Наташке и вышел, громко хлопнув дверью. Девушка вздохнула и снова завозила тряпкой по полу. Пашка трясло. Он с ненавистью уставился на санитарку.

— Да ладно тебе, Паш, — не выдержала его взгляда Натаха. — Я тебе еще денег дам! Не кипятись.

Дура… вот ведь завертела! Он подскочил к ней и замахнулся, но ударить не смог.

— На фиг ты при нем деньги достала? Я тебя просил? Поняв свой промах, Натаха втянула голову в плечи и опустила глаза.

— Ну, чего молчишь? Я тебя спрашиваю!

Не отвечая, Наташка вышла.

Пашок подошел к умывальнику и открыл кран, из которого потекла кривая желтая струйка. Он смачно сплюнул в раковину. За дверью кто-то топтался, не решаясь войти. Наконец дверь приоткрылась, и в ординаторскую вползла Наташка. Без халата, в короткой юбке и розовой водолазке, украшенной крошечным серебряным кулончиком-сердечком, она была похожа на сардельку. Или нет — на поросенка. Он оглядел ее с головы до ног и, усмехнувшись про себя, заметил — при таких формах никакие украшения не помогут.

Девушка протянула ему несколько купюр:

— Паш, возьми вот! Правда, у меня только три тысячи осталось…

— Откуда у тебя деньги? — Он брезгливо поморщился.

— Мать прислала. И еще я подработку взяла в хирургическом. За стариком смотрю…

Пашок прошел мимо нее, так и не взяв деньги.

@