Умник - Мари-Од Мюрай

— Месье Малюри? — вызвал учитель. — Клебер Малюри? Есть такой?

— Есть, есть! Это я! — очнулся Клебер.

Класс рассмеялся — тому, что он вскочил как встрепанный, и странной, похожей на «малярию» фамилии. Захра повернулась к нему, глаза у нее оказались светло-серыми. Она не смеялась, но ее сочные губы тронула улыбка.

После уроков в школьном дворе Клебер обратил внимание на другую девочку, рыжую, круглолицую. Обеими руками она приподнимала копну волос, чтобы было не так жарко. Клеберу страшно хотелось прикоснуться к ней, но он не решался и только не сводил с нее глаз. «Ты про девушек знаешь?» — вдруг вспомнились ему слова брата. Нет, ничего-то он про них не знал. А так хотелось бы. Узнать хотя бы, как зовут эту рыжую, откуда родом Захра, спросить у обеих телефон, позвать куда-нибудь… Тьфу! И думать об этом некогда. Клебер рысью припустился на улицу Кардинала Лемуана.

В подъезде какой-то господин собирался войти в лифт и уже открыл дверь, но вдруг обернулся. Клебер узнал месье Видибога.

— А, это вы! — сказал он. — Как поживает ваш дебильный братец?

Клебер чуть не ответил: «Сам ты дебил», — но сдержался. А старик продолжал:

— Небось, доволен, что нашелся его задрипанный кролик?

— Что-что?

И месье Видибог рассказал, как было дело. Оказывается, он заметил, что Умник играл в исповедальне, а после службы мадам Видибог захотела поставить свечку святой Терезе Младенца Иисуса[1]. Ее статуя стоит рядом с исповедальней; тут-то месье Видибог и заметил, что из-за занавески торчат плюшевые уши.

— Мы вернулись поздно. Я не стал вас беспокоить и оставил кролика перед дверью.

Клебер рассыпался в благодарностях, но про себя почувствовал разочарование: слишком просто объяснилась тайна месье Крокроля.

В квартиру он входил с неприятным предчувствием. Хоть он и сказал, что Умник не боится оставаться один, но сам понятия не имел, правда это или нет.

— Умник! — окликнул он брата.

Тот был в гостиной — играл с Энцо в игрушечных лошадок.

— Я умею считать! — завопил Умник. — Раз, два. Три, четыре, бэ, двенадцать!

— У нас кое-что получается, — сказал вымотанный до предела Энцо.

Что видели в ту ночь во сне жильцы съемной квартиры на улице Кардинала Лемуана? Клебер разрывался между Захрой и рыжей девчонкой. Умник еще раз победил маликруанское воинство. Месье Крокроль нашел себе супругу. А Энцо кое-как дождался утра. Эмманюэль был точен, как часы с кукушкой…

— Ровно семь, — вздохнул Энцо.

Но вдруг на его хмуром лице просияла улыбка. Он встал, оделся… ну, слегка… трусы, футболка… Посмотрелся в зеркало стенного шкафа, причесался… тоже слегка. Сел по-турецки на кровать и выждал еще несколько минут. Услышав же, как скрипнула соседняя дверь, на цыпочках пошел к своей. Надо было дать Арье немножко времени. Он мысленно следил за ней. Вот она разделась, включила воду, залезла в ванну.

— Go! — подбодрил Энцо сам себя.

Он пробежал до конца коридора, остановился перед дверью ванной комнаты. И вдруг оробел, испугался того, что сам задумал. Но раз уж решил, не след отступать. За дверью шумела вода. Он представил себе Арью под душем. Открыл дверь.

— О, извини…

Под душем стоял Эмманюэль.