Девочка по имени Ривер (сборник) - Галина Артемьева

– Курить есть у тебя? Эй! Слышишь?

Маруся не сразу поняла, что не одна на скамейке. И что случайный сосед обращается именно к ней.

– Я не курю, – бесцветно отозвалась она, не поворачивая головы.

– А я курю, – тут же сообщил нахальный незнакомец.

Маруся кивнула, давая понять, что приняла информацию к сведению, но развивать тему не собирается.

– Хочешь, расскажу о тебе все? О твоем прошлом, настоящем и будущем.

Маруся равнодушно пожала плечами.

– Молчание – знак согласия. Слушай. Это бесплатно, не волнуйся, – парень явно не собирался умолкать. – Ты с журфака. С первого курса. Готовилась, готовилась, поступила. А теперь видишь, что все – туфта. Прогуливаешь.

– Прям так сложно догадаться, – саркастически хмыкнула Маруся.

– А для меня вообще ничего сложного в жизни нет, – заявил собеседник.

Маруся взглянула на наглеца с интересом. Тощий, высокий, шмотки на нем классные, лицо необычное, красивое, но какое-то неправильное. Необычный тип.

– Кто ты такой, чтобы такое говорить? – поинтересовалась она.

Она, конечно, догадывалась, кто он такой. Наверняка старшекурсник или аспирант, который видел ее на факультете, а теперь сеанс фокусов тут устраивает.

– Я – лист опавший, – грустно продекламировал тип.

– Ага, – кивнула Маруся, не сомневаясь уже в своей догадке, – колдовской ребенок, словом останавливавший дождь…

Она любила эти строки из «Памяти» Гумилева и часто повторяла их про себя.

– Ну, видишь, я ж говорю: с журфака, – с удовлетворением в голосе произнес «лист опавший».

– А что? Гумилева только на журфаке, что ли, знают? – не согласилась Маня.

– Не только. Но ты – с журфака, – уверенно провозгласил парень.

– Видел меня там? – раскололась Маруся.

– Не обязательно видеть. Просто мне – дано.

– Ха-ха-ха! – четко выговорила девушка.

– Как тебе будет угодно.

Некоторое время знаток прошлого, настоящего и будущего хранил оскорбленное молчание. Но молчать долго чудо-человек явно не умел.

– Вообще-то я психолог. Психотерапевт по специальности.

– А! Ясно. Знаток человеческих душ! – опять же с иронией выговорила Маруся. – Очень приятно.

– И мне очень приятно, – неожиданно миролюбиво поддержал психотерапевт. – Если надо, обращайся. Я таких знаменитостей лечу, ты даже не представляешь. Жаль, рассказать не могу – этика профессиональная запрещает. А то бы закачались все. У меня один пациент есть, известнейший всей стране персонаж, – представь, тараканов жрет!

– То есть? – оторопела Маруся. – Каких тараканов? В каком смысле?

– К сожалению, в самом прямом, – вздохнул психолог, – обычных тараканов ловит и жрет. Ну, и третья жена уже не выдержала.

– Фууу, гадость какая! – активно включилась в разговор Маруся. – Где он берет их? Жены разводят, чтоб было чем закусить?

– Нет. Дома у него тараканов нет. Извне откуда-то приносит. Думает, что борется так с мировым злом. Ну и всякие сопутствующие соображения. Долго пересказывать.

– Так он – псих настоящий. Кто с таким жить согласится?

– Ты в жизни бы не подумала, что он псих. Совершенно нормальный, разумный человек. Только один этот пунктик у него. Тараканы. Но, конечно, не каждая осилит. Хоть и богатый, и знаменитый. А представь, он после того, как тараканами поужинает, ложится с женой, целуется с ней…

– Не продолжай, умоляю, – попросила Маруся. – Меня сейчас вырвет. Буэээ…

– Вот тебя вырвет, а мне с такими работать приходится, – горестно вздохнул специалист.

– И чё? Помогаешь? Перестал он тараканов употреблять?

– К сожалению, пока только на время могу помочь. Потом опять у него встает этот же самый вопрос об уничтожении зла. Заманал меня совсем. Вообще, учти. Психов гораздо больше, чем ты можешь себе представить. Просто каждый второй, кого на улице встречаешь, – реальный псих. Хоть и кажется нормальным.

– И кто же из нас двоих псих? Если каждый второй? – поинтересовалась Маруся. – Только не говори, что я.

– Ты пока не псих, – согласился интересный собеседник. – А я… Вот пообщаешься со всякими нездоровыми страдальцами, точно крыша поедет.

– Ага, – поддержала Маруся, смеясь, – и тараканы заведутся. Будешь ими своего знаменитого пациента кормить. Внуши ему, чтобы ел не настоящих тараканов, а твоих, невидимых. Можешь так сделать?

– Хорошая идея! Надо попробовать, – поддержал шутку психолог.

Они немного помолчали. Но молчание не казалось тяжелым. Они теперь улыбались друг другу, как старые знакомые.

– А про меня что можешь сказать? Кроме того, что на журфаке учусь? – спросила Маруся, проникшаяся по необъяснимой причине доверием к «колдовскому ребенку».

– Да все что хочешь, не проблема. Москвичка. Центровая. Из обеспеченной семьи, с традициями. Воспитание хорошее. Не белоручка. Но сама себя пока не знаешь. Но время узнать будет, спешить тебе некуда. Все успеешь. Только доверчивой особо не будь. Тогда все сложится. Ну, в чем ошибся?

– Ну-у-у, это легко. Не ошибся. Но тут же и ошибаться не в чем. Москвичка – это ты по говору определил. Ну и все такое про воспитание…

– Центровая – сидишь тут как дома, – подхватил психолог, – без сумки. Провинциальные или окраинные девчонки без сумки никуда. И без макияжа. А ты подкрашиваешься очень в меру. Достойно. Тут явно пример положительный в семье. Только каблуки у тебя высоченные. Но это пройдет. Это по молодости.

– А не белоручка – это потому, что маникюра нет у меня. Ведь да? – легко догадалась Маша.

– Да. Именно.

– Мне ногти мешают. И тем более лак.

– Вот я и говорю: кому ногти и лак мешают? Тому, кто руками все делает.

– Твоя правда, – вздохнула Маша. – У меня сестричка маленькая. Купаю ее, играю. Ногти с ребенком ни к чему, еще оцарапаю.

– Хорошая ты девчонка, – повторил знаток человеческих душ, – знай себе цену. К хорошим часто всякое дерьмо липнет. Будь бдительна.

Они опять немного помолчали.

– А хочешь, – услышала Маруся, – хочешь, покажу тебе интересное место? Рядом с факультетом. Пойдем?

– Ну пойдем, – согласилась она будто бы не по своей воле.

Маруся соглашалась пойти куда-то с совсем незнакомым и довольно странным человеком, которого не знала совсем. Но почему-то встала и пошла за ним.

Он оказался еще выше, чем она себе представляла. Очень высокий, очень худой и необычный. Марусе нравилось идти рядом с ним.

– Эх, жаль я тебя раньше не повстречал! – вздохнул ее спутник. – Иду рядом и радуюсь. Хорошее от тебя передается, светлое.