Тени судьбы - Олег Рой

Так в моей жизни наступил первый антракт. Двое мужчин, которые были мне дороги, оставили меня во власти собственных мыслей. И оба писали письма. Слава на несколько страниц расписывал поэмы о любви и лишь в конце, под грифом «P.S», описывал весь ужас, происходящий на том, мужском поле игры в настоящую перестрелку. Пашка, напротив, размашистым почерком на одной странице помещал армейские истории и явно чувствовал себя героем, желая совершить подвиги. «Мал, да удал» — такой короткой фразой он описывал свой характер. И был, несомненно, прав. Его одно слово «люблю» было всем.

Я доводила себя до обморока, репетируя в балетном зале сутки напролет. Но танец был единственной вакциной, которая вводилась в душу. Я обращалась к зрителям и им, не ведающим ничего о моей жизни, исповедовала свои чувства. Мне хотелось единственным жестом руки передать верность возлюбленному. Мне безумно нравилось играть сильных и волевых молодых женщин, сраженных любовью и бесстрашно вонзающих нож в сердце любимого или врага.

Ожидание стало томлением, а потом перешло в отчаяние. Я чувствовала себя Жизель, которая умирает раньше физической смерти — в тот момент, когда закрывает в отчаянии лицо. Иногда я жила сценой, забывая о себе. А потом словно просыпалась, опустошенная и полностью обессиленная. Я презирала людей за то, что они когда-то придумали войны. Обвиняла судьбу за ее лихие повороты. Ненавидела тех, кто был счастлив.

На день рождения написала одно и то же желание 12 раз — быть с тобой. Сожгла лист и развеяла пепел по ветру. Я ждала. Ночами и днями, рассветами и закатами. Я молилась Богу о том, чтобы ты поскорей вернулся домой — целым и невредимым. Я подавала нищим на хлеб, кормила бездомных собак, ездила в детский дом с чемоданами вещей, исполняла балетные партии в инвалидных домах. Я все делала для того, чтобы быть хорошей перед тем, кто находится над нами и дергает за ниточки судьбы.

Во сне Паша всегда находился со мной — то мы гуляли вдоль речки, то отмечали свадьбу, то я знакомилась с его родителями, а то просто о чем-то мы болтали, свесив ноги с высокой кровати. Так прошла весна, за ней лето, осень… От зимнего холода не спасало даже отопление. Градусы опускались все ниже, ветер завывал все сильнее, а черные мешки туч на небе то и дело вытряхивали на землю снег. Неделю почтальон проходил мимо моего ящика. Сердце сжималось от волнения и бешено колотитлось от дурных мыслей. Что-то случилось. Предчувствие надвигающейся беды я ощутила, как собака чует смерть. Не беды, а катастрофы, трагедии.

Белый конверт… от Славы… В начале он, как всегда, написал ряд красивых нежных фраз, а потом… убил меня. Двумя «пулями»: «Пашка погиб». Утром тело занемело так, что я уже не могла пошевелить ни одной конечностью. Всю ночь я просидела, уставившись в темноту, и не понимая, что нужно сделать, чтобы встать с кровати и пойти куда-нибудь. Ничто не могло привести меня в чувство. Врач выписал мне больничный и велел выспаться. Он не мог понять, что мне вырезали внутренний орган — любовь.

Сны стали кошмарами, как и вся жизнь. Из зеркала на меня смотрели осколки души. Через месяц я вышла на улицу. Тень плелась впереди меня, словно демон в черной накидке вел меня в подземное царство. Где-то я слышала, что тени не позволено любить, да и вообще чувствовать что-либо, и если она совершит этот грех, то будет жестоко наказана… Я шла за тенью, как на распятие, и чувствовала себя наказанной. Больше всего на свете мне хотелось проснуться и оказаться в объятиях… мамы, которую я никогда не знала. Тень у человека, как любовь, одна-единственная. Утешение я могла найти только в мыслях о загробном мире, где влюбленные, по легенде, встречаются. Мир стал черным, тихим и чужим. Если не вся, то одна половина души совершенно точно иссушилась. Когда-то я услышала фразу: «Женщины любят только тех, кого не знают», наверное, в ней есть правда. Я никогда не знала Пашку, но была готова отдать за него жизнь.

Но однажды весной, когда канонадой грохотал гром и сверкали молнии, словно в последней битве света и тьмы, вернулся Слава… Живой.