Между небом и землей - Марк Леви

— А фамилию-то ты, оказывается, не забыл!

— В этом и заключался твой важный разговор?

— Нет, я с тобой говорю о Кэрол Энн.

— А почему ты со мной о ней говоришь? И уже третий раз за сегодняшнее утро. Я её больше не видел, и мы с ней не созванивались. Если именно это тебя волновало, то не стоит катить на моей машине до Лос-Анджелеса, потому что между делом мы уже проехали порт. Что случилось? Что, она тебя пригласила поужинать?

— Да как ты можешь вообразить, чтобы я захотел ужинать с Кэрол Энн? Ещё в те времена, когда вы были вместе, мне это удавалось с трудом, а ведь ты сидел рядом.

— Тогда о чём речь, зачем ты меня провёз через полгорода?

— Незачем; чтобы поговорить с тобой, чтобы ты со мной поговорил.

— О чём?

— О тебе!

Пол свернул налево и вырулил на стоянку возле большого четырехэтажного здания с фасадом, отделанным белой плиткой.

— Пол, я знаю, что тебе это покажется бредом, но я действительно познакомился с призраком!

— Артур, я знаю, что тебе это покажется бредом, но я действительно привёз тебя сюда, чтобы ты прошёл медицинское обследование!

Артур резко повернулся и уставился на вывеску на фасаде здания:

— Ты привёз меня в клинику? Ты серьёзно? Ты мне не веришь?

— Да нет же, верю! И поверю ещё больше, когда тебе просканируют мозг!

— Ты хочешь, чтобы я прошёл сканирование?

— Слушай меня внимательно, длинная жирафа! Если в один прекрасный день я появлюсь в бюро с видом человека, который месяц не слезал с движущегося эскалатора, если я, который никогда не терял спокойствия, вылечу из бюро в ярости, если ты из своего окна увидишь, как я иду по улице, подняв руку под углом в девяносто градусов, потом распахиваю дверцу машине и я скажу тебе, что повстречался с привидением, то надеюсь, ты будешь так же беспокоиться за меня, как я в данный момент беспокоюсь за тебя.

Артур улыбнулся.

— Когда я обнаружил её в своём шкафу, то подумал, что это одна из твоих шуточек.

— А сейчас ступай за мной и дай мне возможность успокоиться!

Артур позволил втянуть себя за руку в приёмный покой клиники. Девушка в регистратуре проводила их взглядом. Пол усадил Артура на стул и приказал не двигаться с места. Он вёл себя с ним, как с не очень послушным ребёнком, который может сбежать. Затем Пол направился к стойке и, обратившись к девушке, отчеканил:

— Срочный случай!

— Какого типа? — тут же отозвалась она с некоторой расслабленностью в голосе, хотя тон Пола ясно свидетельствовал о его нетерпении и нервозности.

— Того типа, который сидит вон там!

— Нет, я спрашиваю, в чём причина срочности?

— Черепная травма!

— Как это случилось?

— Любовь слепа, а посох слепого всё время бьёт его по голове, вот в результате голова и не выдержала!

Ответ показался девушке весьма забавным, хотя она не была уверена, что уловила смысл. Но если нет предварительной записи, она ничем не может помочь, о чём глубоко сожалеет.

«Ещё будет время сожалеть!» И это время придёт, когда он закончит говорить, заявил Пол и начальственным голосом осведомился, эта ли клиника является клиникой доктора Бресника? Девушка кивнула. С тем же напором Пол объяснил, что в стенах именно этого заведения шестьдесят сотрудников его архитектурного бюро ежегодно проходят диспансеризацию, здесь же они производят на свет своих младенцев, сюда же они приводят детей на прививки и лечение простуд-гриппов, ангин и прочих мерзостей.

Не переводя дыхания, он продолжил, что за всех этих славных пациентов — и, не будем забывать, клиентов данного медицинского учреждения — несёт ответственность психопат, который стоит в данный момент перед её носом, а также господин, что сидит с потерянным видом на стуле напротив.

— Итак, мисс, либо доктор Бресник сейчас же займётся моим компаньоном, либо я гарантирую, что больше ни один из наших сотрудников не перетупит надраенный порог вашей роскошной клиники, даже чтобы заклеить прыщ пластырем!

Спустя четверть часа Артур в сопровождении Пола был подвергнут манипуляциям, имеющим целью полное медицинское обследование. Начали с электрокардиограммы в состоянии физической нагрузки (Артуру облепили грудь электродами и заставили минут двадцать крутить педали вело-тренажёра), потом взяли анализ крови (Пол вышел из палаты). Затем врач провёл серию неврологических тестов (Артура попросили поднимать ногу с открытыми глазами и с закрытыми глазами, били маленьким молоточком по локтям, коленям и подбородку, даже щекотали свод стопы), наконец, под нажимом Пола, Артуру согласились сделать сканирование мозга.

Лабораторная палата была разделена на две части большой стеклянной перегородкой. С одной стороны возвышался внушительный агрегат цилиндриеской формы с полой сердцевиной, что позволяло пациенту вытянуться внутри во весь рост (по этой причине агрегат часто сравнивали с гигантским саркофагом), с другой стороны располагалось техническое помещение, заставленное пультами и мониторами, соединёнными между собой толстыми пучками чёрных проводов. Артур был уложен и пристегнут ремнями за голову и бедра к узкой платформе, покрытой белой простыней, доктор нажал на кнопку, направляя платформу внутрь агрегата. Расстояние между кожей пациента и внутренней поверхностью саркофага не превышало нескольких сантиметров, двинуться Артур не мог. Его предупредили, что он может испытать острое чувство клаустрофобии.

На время исследования Артур должен был оставаться один, но мог в любой момент поговорить с Полом и врачом, которые находились по другую сторону стеклянной перегородки. Полость, куда поместили Артура, была снабжена двумя громкоговорителями. Нажимая на маленькую пластиковую грушу, вложенную в руку, Артур приводил в действие микрофон и мог общаться. Дверь закрыли, и машина начала издавать череду прерывистых звуков.

— Это очень трудно вытерпеть? — поинтересовался развеселившийся Пол.

Врач пояснил, что процедура не из приятных. Многие пациенты, подверженные приступам клаустрофобии, не выдерживают и требуют прервать сеанс.

— Это совсем не больно, но изоляция и звук тяжело действуют на нервы.

— А поговорить с ним можно? — не унимался Пол Когда они вышли из клиники, Артур нёс под мышкой десяток конвертов из крафтовой бумаги с результатами обследования — все результаты были абсолютно нормальны.

— Теперь ты мне веришь? — спросил Артур.

— Забрось меня в бюро и отправляйся домой отдыхать, как и собирался.

— Ты уходишь от вопроса. Веришь ли ты мне теперь, когда знаешь, что никакого рака у меня в голове нет?

— Слушай, езжай отдохни, может, все это от переутомления.

— Пол, я сыграл в твою игру и согласился на обследование, теперь сыграй ты в мою!