Странник - Петр Катериничев

Вон там, в соседнем дворике, тетка стирает белье и ругается матом, а муж ее пьян с утра и неопрятен, и не нужна она ему, и он ей тоже не нужен...

Целый день стирает прачка,

Муж ушел за водкой.

У крыльца сидит собачка

С маленькой бородкой, [34] -

– прочла Даша со слезами в голосе, потом прошептала еле слышно:

– Мне страшно... Я очень хочу домой, но уже не знаю, где мой дом и есть ли он вообще.

Мне кажется, я потеряла его навсегда, и пусть тот дом был сиятельным и немного нездешним, как декорация из рождественской сказки, но другого у меня нет. – Даша подняла голову, попросила:

– Давай побыстрее найдем папу, ладно? Я за него почему-то боюсь. – Девушка вздохнула:

– Извини. Я как дура. Не успел ты вынырнуть из своих кошмаров, я сразу насела на тебя со всяким бредом. Извини.

Пойдем пить кофе?

– Пойдем.

Сначала Олег зашел в крохотную ванную и подставил голо ву под струю холодной воды. Лучше бы ледяной.

Чашку кофе он выпил залпом, поморщился от горечи, заварил себе в кружке чаю так, что распаренные хлопья заварки заняли весь ее объем. Подождал, пока настоится и чуть остынет, и, бросив в рот кусочек колотого сахара, выцедил жидкость. Потом вынул из морозильника весь лед, залил водой, подождал, пока кубики растворятся, вернулся в ванную и вылил на голову и шею. Встряхнулся, как лев после ночной спячки, рыкнул.

– Есть будешь? – спросила Даша, когда он появился на кухоньке.

– Только шоколад. И еще кофе.

– Ты... Ты словно в бой готовишься.

– Я очень хочу вернуть тебя домой. – Олег помедлил, договорил:

– Живой и невредимой. Даша задумалась на секунду, сказала:

– Только и ты, пожалуйста, останься живым, ладно? Иначе в этом нет никакого смысла.

– В чем?

– В моем возвращении. Да и в жизни вообще.

– Это тебе только так кажется.

– Ничего не кажется. Лучше уедем с тобой на край земли и...

А она была готова

За ним хоть на край света,

За ним хоть на край света,

Без легкого пути...

Да вот мешала эта -

Ах! – круглая планета,

Где края света нету

И – некуда идти... [35]

– напел тихонько Олег.

– Данилов, обещай мне...

– Обещаю.

– Не так. Так у тебя глаза грустные и отрешенные. Ты заблудился в своих снах! Примирись с ними и живи дальше, ладно?

– Ага.

– Ну, что ты затаился? Договаривай! Скажешь, не все от нас зависит? Что судьба и рок играют человеком?! Вот уж нет! Они играют только теми, кто позволяет играть собой! А тех, кто любит, и коснуться не смеют! Нет у них такой власти! Я знаю! Вернее – чувствую.

Олег улыбнулся, кивнул. Даша права: знание надменно, хотя всегда неполно.

Даша перевела дыхание, посмотрела на Олега очень серьезно:

– Ты понимаешь? Я люблю тебя, и пусть в этом больше пока любви к себе самой и надежды на будущее, но ты рядом, и нет во мне никакого страха, и я знаю, с нами ничего не случится. Когда говорю «я знаю», это означает «я верю».

– Даша замолчала, сказала тихо:

– Послушай... Ведь «верю» и «люблю» – это одно и то же! Мне только сейчас это стало ясно! – Она закрыла лицо руками, выдохнула шепотом:

– Что-то происходит со мной. Раньше мне даже мысли такие не приходили, а теперь... Все вдруг понимаешь с такой очевидной ясностью, что даже удивительно: как не замечала?