Хоровод воды - Сергей Юрьевич Кузнецов

Как стала Марья пухнуть, Кондратьевна ее спрашивает: – Кто тебя, дочка, спортил? Человек злой али чорт какой? Ничего Марья не ответила, только заплакала. Пришла пора Марье рожать, принесла она девочку, а сама родами и умерла. Назвали девочку Марфушкой, стала она с Кондратьевной жить. Вот исполнилось Марфушке три годочка, собралась она в лес ходить, по грибы, по ягоды, а бабушка ей и говорит: – Всюду ходи, только на запруду, где мельница стоит, не ходи. Там водяной живет, он тебя под воду утащит.

Марфушка спрашивает, какой этот водяной из себя, а бабушка отвечает:

– Он маленький, черноватый, на чорта похож, ус у него рыжий, борода длинна, да лохмы крепки, гребнем не расчесать.

Вот пошел Марфушке пятый годок, позабыла она бабушкин наказ, пошла на запруду. А на запруде той мельница стояла, в ней мельник жил. Был он старый, седой, с длинными нечесаными волосами, спутанной бородой да с ногтями нестрижеными. Зимой и летом носил он овечий полушубок, подпоясанный кушаком, и ходил, опираясь на длинную палку с железным крюком. Ни с кем в деревне он не знался, а в церкву ходил только по большим праздникам.

Вот пришла Марфушка на запруду, а мельник ее заприметил и к себе зовет.

– Кто ты, девочка, такая, – спрашивает, – как тебя зовут и какого ты отца-матери?

Отвечает она:

– Зовут меня Марфушка, я старой Кондратьевны внучка, маму мою Марью Бог к себе забрал, а отца своего я не знаю.

Говорит тогда мельник:

– Ну, коли так, доченька, заходи ко мне, я тебе гостинец подарю.

Пошла к нему Марфушка и видит: во дворе у него черный петух ходит. А она раньше никогда таких петухов не видала, вот и спрашивает:

– Зачем вам, дедушко, черный петух?

А он ей отвечает:

– Как придет ко мне водяной чорт – я ему черного петуха отдам, он от меня и отстанет.

Вошла к нему Марфушка в дом, видит – у печки черный кот греется. Она и спрашивает:

– Зачем у вас, дедушко, черный кот? Люди говорят, черный кот сатане служит.

Рассердился мельник, стукнул палкой и говорит:

– Никому он не служит! А вот придет ко мне водный чорт – я ему черного кота отдам, он от меня и отстанет.

Достал мельник всякие гостинцы, стал Марфушку угощать, называть доченькой. Понравилось у него Марфушке, стала она к нему захаживать. Говорит ей однажды мельник:

– Стар я уже стал, живу один. Начну помирать – никто воды не поднесет, одна ты мне подружка и помощница. Попрошу я тебя об одной вещи, поклянись мне Христом Богом, что все исполнишь.

Марфушка и поклялась.

А мельник говорит ей:

– Если умру я в поле – не вноси меня в избу, а коли умру в избе – пускай меня выносят не ногами вперед, а головой, а у реки остановитесь, подрежьте мне подколенные жилы.

В другой раз говорит он:

– Стар я уже стал, живу один. Станет мне худо – что делать буду?

Марфушка и говорит:

– А как вам худо станет, дедушко, вы весточку мне пошлите.

Подумал мельник, подумал и сделал из дерева колесико на палочке. Дал Марфушке и сказал:

– Ты колесико это хорошенько спрячь, Кондратьевне не показывай, а сама проверяй: если колесико само закрутится – значит, худо мне. А если в него вода польется – значит, совсем уже помираю.

Марфушка так и сделала, колесико домой принесла, в овине спрятала да каждый день смотреть ходила – не вертится ли, не течет ли с него вода.

Пошел Марфушке шестой годок, пришла пора пшеницу жать. Кондратьевна утром Марфушку с собой на поле брала в подмогу себе. Целый день Марфушка по полю ходит, бабушке помогает. Устала под вечер, домой вернулась, спать уже собралась, да вспомнила про колесико. Побежала в овин, видит – колесико на палочке вертится, будто сила какая его крутит.

Побежала Марфушка к запруде, вошла на мельницу, мельник ей и говорит:

– Спасибо тебе, доченька, что пришла, долго я ждал тебя, думал, не увижу. Но не пора мне еще помирать, не пора. Спасибо, и вот тебе гостинец сахарный. Беги, доченька, домой и не забывай про колесико.

Вышла Марфушка на крыльцо, видит – нет во дворе черного петуха. Она и спрашивает:

– Дедушко, а где твой черный петух?

А мельник ей отвечает:

– Кошка задрала.

Вернулась Марфушка домой, бабушка ее спрашивает:

– Внученька, ты куда это бегала на ночь глядючи?

А Марфушка ей отвечает:

– С ребятами в прятки-догонялки играла.

Не поверила ей бабушка, но ничего не сказала.

Долго ли, коротко, но однажды опять вернулась Марфушка с поля, побежала в овин и видит – вертится колесико. Она бабушке ничего не сказала, побежала на мельницу. Смотрит – мельник исхудал совсем, глаза ввалились. Говорит он Марфушке:

– Ох, доченька, совсем мне худо пришлось сегодня, думал – не дождусь я тебя. Но не пора мне еще помирать, не пора.

Дал он ей опять гостинец и снова заповедовал на колесико глядеть. Спрашивает его Марфушка:

– Дедушко, а где твой черный кот?

А он ей отвечает:

– В лес убежал.

Воротилась Марфушка домой, бабушка ее спрашивает:

– Внученька, ты куда это бегала на ночь глядючи?

А Марфушка ей отвечает:

– С ребятами в городки играла.

Бабушка не сказала ничего, но смекнула, что внучка-то каждый вечер в овин ходит. Легла Марфушка спать, а Кондратьевна пошла в овин и нашла колесико.

Взяла она его и отнесла к столяру, сделал ей столяр такое же колесико – не отличишь. Кондратьевна это колесико в овин положила, а заколдованное – за околицу бросила.

Вот ходит Марфушка в овин, колесико не крутится, не вертится. Только посмотрела она однажды за околицу – а там лужица маленькая.

А стояла в тот год осень сухая, дождей никаких не было. Удивилась Марфушка, а потом позабыла, побежала играть с подружками.

На следующий день смотрит: там где лужица была – лужа разлилась. Подивилась Марфушка, но тут позвала ее бабушка, она и забыла.

А на третий день видит: воды разлилось столько, что не перепрыгнуть. Вот на этот раз пошла Марфушка, да и нашла на дне лужи свое колесико.

Поняла она, что бабушка сделала, но ничего не сказала, побежала на мельницу.

Входит Марфушка, видит: мельник на пороге лежит, бьют его судороги, посинел весь, язык раздутый наружу высунулся, в рот не лезет. Говорит он Марфушке:

– Видишь, как мне худо, я на лавке улежать не могу, колотун меня на пол бросает. Который день помираю, никак не помру, что ж ты не шла так долго.