Банкир - Лесли Уоллер

– Кто бы ни дал ему эту утреннюю статью,– медленно и отчетливо произнес Палмер,– он должен быть так же авторитетен, как, гм, скажем, и ты.

На другом конце провода наступило молчание. Потом:

– Ты хочешь мне что-то сказать, Вуди? – спросил Бернс невыразительным голосом.

– Тебе кажется, что тут кроется какой-то намек?

– Тот же, что я получил от тебя в последний вечер. Если у тебя есть что сказать мне, почему ты просто не приедешь и не скажешь?

Палмер рассмеялся:

– Лучше я преподнесу тебе это как политик. Мак, ты становишься чрезмерно чувствительным. Никакого намека нет.

– Что ты делаешь в обеденный перерыв, Вуди?

– У меня свидание.

– Нарушь его.

– Не могу.

– Выпьем после обеда?

– Другое свидание, которое нельзя нарушить.

– Господи. Кем должен я быть, чтобы добиться с тобой свидания? Девочкой?

– Теперь я получаю какие-то намеки, Мак.

– Намеки? – наивно переспросил Бернс.– Какие намеки? Нет никаких намеков.

– Touche.

– Как насчет обеда?

– Тебе совершенно необходимо меня увидеть, да?

– Точно.

– Что-то, чего нельзя сказать по телефону?

– Зачем? – лениво спросил Бернс.– Что, твоя линия прослушивается? – Он тихо рассмеялся.– Когда твое послеобеденное свидание, старик?

Палмер подумал.

Бернс был всегда довольно настойчив, когда хотел встретиться, но так, как сегодня, впервые.

– Куда позвонить тебе в районе восьми часов? – спросил Палмер.

– Домой. Но в девять я уезжаю в Олбани.

– Хорошо,– ответил Палмер,– я позвоню тебе и дам знать, где мы сможем увидеться.

– С ума сойти,– сказал Бернс с притворно насмешливым восхищением.– Ну пока, лапа,– добавил он, заканчивая беседу.

– До свидания.– Палмер повесил трубку и сделал гримасу Бэркхардту.– Он весьма пренебрежительно отнесся к статье.

Предложил поместить другую, прямо противоположную этой.

– Пусть так и сделает.– Бэркхардт пошел назад к креслу и шлепнулся в него с глухим стуком, отчего последнее слово он произнес на резком выдохе.

– Это не годится. Я плохо выношу Бернса как политического наставника. Но одному он меня научил; никогда не выглядеть победителем. Уметь кланяться.

– Гм… О чем вы спорили? – поинтересовался Бэркхардт.– Почему ты не можешь встретиться с человеком, если он этого просит?

– Я встречаюсь,– ответил Палмер, заимствуя у Бернса его наивный тон.

– Но ты заставил его умолять тебя.

– Мне кажется, я раньше не говорил это прямыми словами, но я не верю Маку Бернсу.

– Почему?

– По-моему, он работает на Джет-Тех.

Молочно-голубые глаза Бэркхардта расширились.

– Чушь.

– Это только подозрение. Но пока он не заставит меня переменить мое мнение, я буду с ним предельно осторожным.

– Кончай быть этим чертовым…– босс пытался выбраться из фразы,– этим чертовым шпионом.

– Я ведь согласился на встречу, не так ли?

С обиженным видом Бэркхардт медленно встал. Движения его вдруг стали какими-то скрипучими. Человек, который всегда держался в форме, начал вести себя соответственно своему возрасту, как будто вся энергия враз испарилась. Правда, Палмер не мог сказать, было ли это результатом накопившегося за мною недель напряжения или волнения, вызванного статьей в «Бюллетене».

– На следующей неделе, когда банковский комитет сообщит, что билль вынесен на обсуждение, я собираюсь в Олбани,– сказал Палмер и сообразил, что хочет успокоить старого сыча.– Сначала я буду в Утике, потом в Рочестере, а в Олбани, вероятно, вернусь к четвергу.

Бэркхардт кивнул.

– Мне ужасно не хотелось бы отстать от них,– сказал он вполголоса, как будто боялся, что его услышат.– В прошлом году у меня хорошо получилось. Отняло много сил, но не напрасно. В этом году…– Он повернулся к двери, а затем снова к Палмеру и пристально посмотрел ему в глаза.– Поэтому я и взял тебя в этом году, сынок.– Он сказал это резко, снова становясь настоящим Бэркхардтом.– Не стоит наплевательски относиться к этому. Если уж я, старик, смог остановить их в прошлом году, я жду, что ты вышибешь дух из этих ублюдков, и если ты это не сделаешь, мой друг, то можешь распрощаться с ЮБТК.

Бэркхардт медленно поднялся, Палмер проделал то же самое, но плавно, показывая силу мышц ног, специально растягивая движение, чтобы босс увидел разницу между ними.

– Я могу попрощаться сейчас же,– предложил он.

– Ради бога, не будь высокомерным.

– Я серьезно.

– О, я знаю, черт бы тебя побрал.

Бэркхардт повернулся к двери.

– Господи,– пробормотал он больше для себя, чем для Палмера,– никогда не нанимай людей независимых и богатых.– Он остановился у двери, открыл ее.– С другой стороны,– продолжал он тихо, но со значением,– если бы ты вышиб из них дух, Вуди, то с тобой случилось бы нечто весьма интересное.

– Что?

Бэркхардт закрыл дверь.

– В конце года я добровольно ухожу в отставку.

– Ну, уж конечно,– фыркнул Палмер ухмыляясь.

– Совершенно точно. Приказ врача.

– Интересно, что врач может заставить вас делать?

– Для начала снизить темп.– Рука Бэркхардта как бы без его ведома поползла к левой стороне груди.– Снять напряжение, вовторых.

– И почему так вдруг вы решили последовать его совету?

Бэркхардт скривил рот:

– Сам угадай.

Палмер недоверчиво махнул рукой:

– Лэйн, перед вами Палмер. Морковка действует на ослов, а не на меня.

– Я ухожу в отставку, Вуди, и это факт.

– И правление заменит вас мной? – Палмер покачал головой.– Послушайте, я знаю все способы, как заинтересовать служащих так, чтобы они усерднее поворачивались на работе. Не теряйте на меня времени, я и так верчусь.

Усмешка у Бэркхардта вышла кривой.

– Так повернись куда следует, сынок.– Он расправил плечи, открыл дверь и вышел. Палмер долго стоял у двери, стараясь решить, не было ли все это игрой Бэркхардта, включая и его жалкую дряхлость. Вскоре он пришел к заключению, что Бэркхардт все может.

Вернувшись к столу, он позвонил Вирджинии по внутреннему телефону.

– Отдел рекламы. Мисс Клэри. Она там?

– Минуточку, пожалуйста, мистер Палмер,– ответила девушка, делая ударение на его имени, чтобы ее услышала Вирджиния, сидевшая за соседним столом.