Граничные хроники. В преддверии бури - Ирина Мартыненко

– Не зря, – задумчиво отвечает ему светловолосый лекарь. – Думаю, что все это было не зря.

– Тогда?.. – осторожный, робкий лучик надежды.

– Я ведь так и не успел вам сказать, что в крови Луаны обнаружились препараты Рыбы. Так много проблем за сегодня. Целая круговерть с этими союзниками…

– Похоже, что кто-то их намеренно перепутал…

– Теперь и я так считаю, Дэзмунд. Думаю, не мне вам объяснять, что они обе, по-своему, одержимы, но в разной степени и немного по-особенному. Разные Тени – разный курс реабилитации…

– Скорее, смерти, – негромко говорит Соша.

– Да… Можно и так сказать… Но одно я знаю точно: чтоб не ухудшить ситуацию, лучше воздержаться от резкой смены препаратов. Тем более менять их местами… Знаете, а ведь та, погибшая сегодня утром алеги вела как раз курс лечения Луаны…

– Луаны? Подожди-ка, ведь существуют какие-то последствия, верно?

– Да, – отвечает ему лекарь, – существуют. Она ведь бывший эмпат, Дэзмунд, а если еще и наглотается того, что я обычно Рыбе прописываю, то… Ничего хорошего. Ее психика напрочь разрушается. Точнее, уже разрушилась, – тяжело вздохнул он. – Но до этого несколько часов из нее можно что угодно лепить. Такая особенность.

– Откуда ты знаешь, бледнолицый?

– Видел однажды, – просто сказал он.

– Аллергия Марнаган, прогрессирующая болезнь Луаны… – серкулус все сильнее мрачнел. – Как-то уж совсем это нехорошо получается…

– Отдушиной попахивает, – подключилась к Дэзу Сохиши Шиско. – Несет прямо.

– Да уж, – осторожно поправляя одеяло паренька, говорит лекарь. – Сегодня еще и с Рыбой проблемы были. Она незадолго до вас к нам поступила. Том ее осматривал. Сказал, что слишком уж стремительно у нее прогрессирует хворь, но при этом такое развитие вполне закономерно.

– Косорукий бездарь, – не удержалась эолфка.

– Вот оно как, – снова заговорил серкулус. – Какие-то уж слишком явные закономерности… Я тут кое-что вспомнил – чуть из головы не вылетело. Ты не можешь принести мне те альбомы, о которых мне Соша говорила, Сигурд?

– Без проблем, если это необходимо.

– Да, необходимо… Заодно, позови-ка сюда Ветерка. И еще одно… Ничего, если мы здесь, так сказать, обоснуемся? Винсенту не слишком вредно наше общество?

– Он крепко спит, Дэзмунд. Так что насчет него не переживай, да и потом здесь все равно лучше, нежели там, – указывает он на дверь. – Ладно, пойду я.

– Соша…

– Да поняла-поняла я, – без особого энтузиазма ответила она. – Ну, постараюсь покороче. Во-первых, у меня подменили Эос. Всунули в тот злополучный крылатик легендарную, что Курту принадлежала. Какой-то стервец маркировку перепутал. Вместо того, что должно было быть, получилось совершенно другое. Во-вторых, я нарыла одну интересную закономерность, касающуюся все тех же Последних миров. Из-за Эос я устроила чистку архива, из-за нее и наткнулась на Марнаган, которая зачем-то летала туда два раза, после чего оба сердца можно было выкидывать на помойку. И вообще, эти Последние миры меня теперь везде преследуют. К тому же, у нас было одно замечательное светопреставление. Несанкционированный вылет во время того обалденного шоу, когда мне испоганили Эос. А на закуску вот тебе, великий наш серкулус, такая новость – Эос мою, стервецы, взорвали. Притом так здорово, что и не подкопаешься! Так что собери-ка ты все это до кучи, и будет тебе пламенный букет из неслучайных случайностей.

– Звали, господин серкулус? – зашел в палату Ветерок.

– Заходи, – говорит ему Дэз. – Теперь твоя очередь поведать мне свою историю.

– Ну…

– Не переживай так из-за Сохиши Шиско. Считай, ее здесь вовсе нет, а ты говоришь со мной один на один.

– Как скажете, господин серкулус. Мы с Андрейко смогли проникнуть в саму глубь Резервации. Туда, куда мы и стремились первоначально, господин серкулус.

– Потайной проход, небось?

– Так и есть… Только он был разрушен… Кто-то хорошенько приложил усилия. Но самое удивительное было внутри – в самой Резервации кто-то был до нас и совсем недавно. Пыль не успела осесть, как следует. Я, по возможности, все осмотрел. Был задет один сосуд, а еще кое-какие вещи пропали, но вот что там именно было, я сказать не могу.

– Вот оно как…

– Попахивает бредом, – серьезно говорит Соша, – вот что я тебе скажу, Дэз.

– Вижу.

– Тогда что дальше?

Плотно закрытая дверь неожиданно распахивается настежь. Непривычно растерянный Сигурд едва ли не врывается в палату. В его руках затертый ботанический альбом. Лекарь быстрыми шагами подходит к серкулусу. Вот он уже тычет пальцем на одну из страниц своего фолианта, совершенно ошеломленно произнося при этом:

– Его выкрали!

– Что? – Дэз не сразу понимает, о чем речь.

– Ничего нет, Дэзмунд! Мой цветок пропал!

– Эй, но ведь это…

– Не он! Я же ботаник! Здесь лепестки другие. Смотри, нет этого белого налета!

– Да они ведь засушенные одинаковые! – пытается хоть как-то успокоить лекаря Соша.

– Ты просто не понимаешь! Это не тот цветок!

– Стой! Успокойся, Сигурд. Возьми себя в руки. – Это уже силится утихомирить разбушевавшегося северянина серкулус. – Ветерок, шевелись! Закрой дверь, твоего ж ветра!

Легкий хлопок, и вот уже дверь снова заперта, а сам путник прикрывает ее своей спиной.

– Эй, – обращается к светловолосому лекарю Соша, – подожди, это не тот цветок, что…

– Да. Он, Сохиши. Тот самый. Албус Спиритус. Такая редкость даже в его ареале произрастания в смешанных лесах Краемирья! А ведь какой экземпляр был…

– Знаешь, – невесело заговорила главный механик, обращаясь к безнадежно огорченному северянину, – а я могу поставить все что угодно на то, что тебе, бледнолицый, еще раз все анализы подменили, ну и кое-что из документации, связанное с Луаной и этой треклятой подколодной выдрой.

– С чего ты взяла? – наконец обрел способность здраво мыслить Сигурд.

– Ах, ты ж Изнанка, – зло ударяет кулаком по ручке стула Дэз.

– Почему я еще здесь? – негромко заныл позади Шиско Ветерок.

– Чистильщики, похоже, нас опередили, Дэз, – со смешком заявляет Соша. – Эти поганые стервецы… Теперь мне кажется, что и моя библиотека порядком опустела, – невесело продолжает она, при этом следя, чтобы стоящий в дверях путник от переизбытка чувств не сделал ноги. – В таких случаях ничего не упускают.

– Да… В таких случаях… Но ведь… – серкулус замолкает.

Он внимательно смотрит на них. На своих товарищей по Гильдии Ветра. На тех истинных, с которыми ему приходилось иметь дело изо дня в день. На своих соратников, таких же, как и он сам, – идущих по пепельной земле Изнанки, даже против своей воли, рука об руку, до конца своих дней. Дэзмунд Смитт видит в них себя самого. Хорошего. Плохого. Но скорее, просто человека. Себя.