Муравечество - Чарли Кауфман

— Кажется, припоминаю, что ей нравилась фотография ботинок для походов «Кин Вояжёр». Она к ним прямо прикипела. Точно?

— Ты удивительная, Диггер. Именно так.

— Ну ладно. Какой цвет?

— Кажется, он называется «вороний / розовый рассвет».

Диггер кивает, делает пару шагов, останавливается.

— Думаю, здесь, — говорит она. — Да.

Она встает на колени, вкапывается садовым совком. Через полметра задевает что-то твердое, снимает с ремня щетку, аккуратно смахивает почву и вытягивает серый металлический ящик.

— Вот, Эмили. Посмотри, подойдут ли.

Эмили открывает ящик и находит пару «Кин Вояжёров», тридцать пятый размер, «вороний / розовый рассвет».

— О боже, — говорит она. — Спасибо!

— Прости, что не новенькие. Если честно, сама удивляюсь.

— Ты шутишь? Это же конец света! Я и на такие не надеялась!

Эмили обхватывает Диггер, крепко обнимает.

— Рада, что смогла помочь, — говорит Диггер. — Передавай привет Одри, ладно?

— Конечно! О, она в них влюбится! Спасибо! Спасибо! Спасибо!

Эмили убегает с ботинками.

Метеоролог делает заметки: «Ботинки для походов „Кин Вояжёр“. Женский тридцать пятый размер. Вороний / розовый рассвет». Переключается на компьютерном экране с Диггер на «Заппос» и заказывает.

Я помню, как пришел заказ! Уверен, это тот самый. Произошла ошибка в учете, у нас кончились ботинки тридцать пятого размера и цвета «вороний/розовый рассвет». Показывалось, что они «в наличии», но на самом деле нет, а «Кин» уже закрыл линейку в этом цвете. С клиентом связались, предложили замену. Он разгневался, угрожал облить нас грязью на «Йелпе»^[164], если мы не выполним заказ. «Заппос» были готовы пойти на все, чтобы избежать негативных отзывов на «Йелпе». Нью-гемпширец с мозолями на пятках «исчез» раньше, чем успел выразить свое недовольство. В конце концов мы обнаружили, что последнюю пару украла Генриетта. Ну конечно. Генриетта родилась с синдромом карликовой ноги Хендерсона — Бэгли, из-за чего, вероятно, у нее и началась одержимость обувью. «Кины» вернули, слегка поношенные, а Генриетту в итоге уволили. Она, конечно, обвиняла меня, хоть сама и вызвала это себе на голову. Полагаю, тогда она впервые и поклялась меня убить. Так или иначе, обувь отправили клиенту со всеми извинениями и подарочным рожком. Он оставил на «Йелпе» блестящий отзыв.

Стоп, правда? Разве я добился увольнения Генриетты не за то, что по ее вине уволили меня? С помощью анонимного письма Джеффу Безосу о ее антисемитизме? Могут ли быть верными обе версии истории?

— Нет. Только по одной истории на клиента, — говорит Гипно Боб. — Продолжайте.

— Точно, итак, метеоролог переключает симуляцию на собственную временную арку, смотрит, как сам в пещере заказывает в «Заппос» обувь, получает, пишет отзыв. Ускоряет траекторию, находит место, где коробку «Заппос» доставляют в его пещеру — Юг Олеары Деборд, 41, — смотрит, как летит на самолете, потом идет по полю с GPS в руке, роет яму, кладет металлический ящик и закапывает. Потом, для эксперимента, ищет в своей траектории параметры «лопата» и «рыть». Результаты ошеломляют. Кадр за кадром он роет ямы и опускает серые металлические ящики разных размеров. Он создаст девочку, которую так любит — любит из-за того, что в первый раз увидел девочку, которую так любит, девочкой, которую так любит. Парадокс. И, конечно, зная то, что знает о мире он, метеоролог понимает, что причинно-следственной связи не существует — уж точно не такой, какой ее видит человеческий мозг. Все есть просто потому, что есть. А выбора нет. И все же иллюзия сохраняется. Иллюзия, будто у него есть выбор, зарывать ли ящики. Реальность же в том, что он не может не зарывать.

— Что-то это очень непохоже на вашу книгу, — говорит Гипно Боб, заканчивая сеанс.

— Да, — говорю я, — творчество Инго поразительно тем, что как будто меняется при новых просмотрах. Как и мои старые воспоминания — например, воспоминания о Генриетте.

Гипно Боб кивает, утратив интерес. Пытается продать мне пачку кофейных бобов французской обжарки «Чашка Гипно Боба». Я отказываюсь. Возвращаясь к своим размышлениям, я чувствую душевный подъем. Воспоминание о сюжетной линии метеоролога доказывает, что истинна моя версия фильма, а не доппельгангера. Со своей окрепшей уверенностью я смогу доказать это и миру. Но смогу ли? Гипно Боб, хоть и вежливо, уже мелет бобы. Начинает казаться, что все его гипнотизерское предприятие — только приманка, чтобы развивать кофейную компанию.

Как заинтересовать людей истинной версией фильма? Мне приходит в голову, что способ только один. Диггер будет не единственным диггером. Другими словами, я тоже буду. Диггером.